Волшебство против бури: в Ярославле представили Шекспира в фэнтези-блокбастере с финалом-мемом
В Первом русском театре представили премьеру «Бури» по Шекспиру
В Первом русском театре имени Федора Волкова в Ярославле представили премьеру «Бури» по Шекспиру. Режиссер спектакля — Александр Созонов, чью предыдущую работу только что показали в Москве в рамках фестиваля «Золотая маска».
тестовый баннер под заглавное изображение
Александр Созонов, являющийся к тому же главным режиссером театра Волкова, знает как объяснять поколению зумеров, что такое театр, почему классика — это не скучно, а героя из прошлого века, например такого, как Павка Корчагин, можно встретить и сегодня.
Свою версию шекспировской пьесы молодой режиссер сочинил в духе фэнтези — ярко, картинно, масштабно и неожиданно. Неожиданность №1 — волшебник, книжник, злой волею брата оказавшийся вместе с дочерью Мирандой в изгнании на острове, оказывается… женщиной (Наталья Асанкина). Статной, решительной, одетой почему-то в глухое черное платье в пол, которое больше подошло бы строгой классной даме.
Просперо вызывает бурю, и эта сцена, решенная театрально-кинематографическими средствами, завораживает. Масштаб полотна и тщательность в проработке деталей идут здесь рука об руку. За темным тюлем в глубине сцены в пластическом рисунке (хореограф Елена Соболева-Пугачева) мечутся моряки, оказавшиеся в плену разгулявшейся стихии — сплетенье рук и корабельных канатов, падающие, бьющиеся о видео волны тела. На самом же тюле, который работает экраном, крупным планом в режиме онлайн выведены лица, глаза, полные отчаяния, рты, разрываемые криком, что заглушает рев волн. Оператор с камерой движется среди моряков по определенной траектории, и камера фиксирует эмоцию борьбы за выживание.
Эта большая массовая сцена не только захватывает визуальным изображением, но и приятно поражает чистотой, выверенностью и соотношением разных элементов — пластического рисунка, операторской работы, игры света и тени, актерской игрой. Волшебство в «Буре» как основа шекспировской трагикомедии со счастливым концом, похоже, становится ключевым для режиссера и команды. Волшебным образом бесплотный дух Ариэль здесь также явлен в женском обличии, да еще не в единственном числе. Сразу пять прелестниц изображают дух воздуха, напоминая танцем своим многорукого Шиву.
Превосходство женщин на острове не случайно — противопоставление мужского и женского начал чем дальше, тем больше станут проявляться и доминировать дальше, а симпатии режиссера будут совсем не в пользу сильного пола. Замечу, что такую трактовку предложила не какая-нибудь современная продвинутая режиссерша. Почему сделан такой гендерный акцент, Александр Созонов объяснит мне после спектакля. Пока же на сцене брутальность, воинственность, захватничество, невежество и пьянство мира мужского, контрастирующего с миром женским, но в канве шекспировского сюжета. Сюжет сдобрен и авторскими фантазиями: испытания сына противника Просперо — Фердинанда мучительнее, чем в оригинале, несколько третьестепенных персонажей слиты в один и так далее.
Над оформлением «Бури» поработал замечательный художник Анвар Гумаров — это его вторая постановка в Волковском театре. Он очень хорошо чувствует фактуру материалов, как она работает, взаимодействуя со светом, видео. «Бурю» украшает изумительно вывязанный из канатов задник с символичным рисунком, метафорой векового труда работает часть ствола искореженного дерева, сопровождающего Фердинанда (Максим Подзин). Костюмы Натальи Дружковой, по разному представившие разные группы персонажей, к сожалению, не сложились в единый стиль, как у нее же было в «Мастере и Маргарите».
Фэнтези на тему Шекспира в Первом русском больше походит на блокбастер со счастливым финалом. С прощением и примирением, с возвращением к отцу сына, считавшегося погибшим, с дарованием свободы и, естественно, благословением влюбленных. Общая песня (композитор Виталий Балдыч), которая прозвучала в финале, точнее строка из нее, претендует на то, чтобы стать мемом.
Бури не будет!
Слышите, люди?
Встаньте, возьмитесь
За руки вновь!
И повторяйте, не забывайте:
Бури сильнее любовь.
Смерти сильнее любовь.
После спектакля говорим с Александром Созоновым.
— «Буря» — сегодня название более чем актуальное. Какой идеей, кроме того, что весь мир охвачен бурей, привлекла тебя пьеса?
— Прежде всего идеей отказа от мести. Когда человек может причинить зло, отомстить, но отказывается от мести, это разумный выбор. В центре лежит многовековое противостояние, вражда двух братских итальянских городов — Неаполя и Милана. Я ведь планировал ставить «Бурю» еще девять лет назад, но теперь понимаю, как сейчас этот сюжет нам нужен.
— Просперо, законный герцог Миланский, в спектакле — женщина. Почему?
— Только в ее объятиях мужчины могут вернуться с войны. Только женщина способна на прощение и принятие. В ней много любви, которой хватит на всех. Женский остров, где даже бесплотный дух Ариэль — тоже женщина. И на этот остров высаживается банда мужчин, которая 15 лет воюет со всем миром. Да, здесь столкновение мужского и женского начал, их различие, но для меня важны слова Просперо о том, что женщина не может воспитать мужчину, может только обнять, любить, простить. Поэтому раб Калибан (Михаил Емельянов), который выращен исключительно в женском обществе, не может стать мужчиной. И поэтому он так легко попадает под влияние глупцов и пьяниц — шута Тринкуло (Юрий Круглов) и дворецкого Стефано (Алексей Кузьмин). За серебряник идет показывать самое ценное, что у него есть, предает свой дом.
— Насколько я понимаю, пьеса подверглась серьезной переделке: от чего ты отказался и в пользу чего?
— Отказываться особо не пришлось, пришлось досочинять все линии, которые есть у Шекспира. Мы просто предположили — как бы сегодня написал «Бурю» Шекспир. Многое почитав о «Буре», посмотрев фильмы, которые сняты, мы с Евгением Кубыниным сочинили насыщенное фэнтези, в котором переплетаются и психология, и современный мир. Будто Шекспир посмотрел и Толкиена, и встретил Станиславского, Фрейда, Чехова. Льюиса Кэрролла и Роулинг. Надо было придумать испытание для Фердинанда: просто нести дрова — для него как-то мало. Пусть пострадает, пусть остров высосет все его силы — иначе в чем жертва? Были добавлены реплики команде корабля, которая стала отдельным персонажем. С одной стороны, они участники войны, с другой — как будто жертвы обстоятельств и игр аристократов, их разменная монета.
Для меня важно то, что Просперо не отказывается от своей волшебной силы: от магии, посоха — добро должно быть с кулаками. Главная сцена, для которой, кажется, все и придумано: Ариэль соглашается стать человеком всего на пару минут с одной целью, чтобы мужчины смогли вернуться с войны, избавиться от безумия, которое в гневе наслала на них Просперо, но сама она не может снять собственного заклинания.
Источник: www.mk.ru
