«Суровое государство норовило откусить палец»: Бананан рассказывает о советских квартирных выставках
Выставка «Искусство за закрытыми дверями» открылась в «РОСИЗО»
Выставка «Искусство за закрытыми дверями. Ленинградские квартирные выставки 1960–1980-х» — продолжение той, что была в особняке в Петроверигском переулке в прошлом году. Но тогда она рассказывала о московском художественном андерграунде. Идею продолжить исследование на базе ленинградского наследия предложил легендарный Бананан, Сергей Бугаев-Африка, художник и исполнитель главной роли в фильме Сергея Соловьева «Асса». Каким представили ленинградское подполье в Москве — в нашем материале.
Три года назад в «РОСИЗО» увлеклись феноменом квартирных выставок. Прежде всего занялись изучением родного столичного подпольного искусства, и летом 2025-го показали результаты исследования. Тогда же к куратору Алине Корень подошел Сергей Бугаев по прозвищу «Африка» и предложил проделать аналогичную работу с ленинградским андерграундом, представителем которого он является и сам. Результаты года трудов, разговоров и поисков заняли два этажа особняка в Петроверигском переулке, где воссоздали ту атмосферу, по которой сейчас многие ностальгируют. Причем вот что любопытно: выставку, как и исследование, строили исходя из фотографий тех андерграундных экспозиций, по ним искали идентифицированные на кадрах работы. И в этом смысле ученым пришлось пройти квест: никогда не знаешь, где окажется нужная картина, и найдется ли она вообще.
История начинается в 1960-е годы с квартиры поэта Роальда Мандельштама и Ордена нищенствующих живописцев. Здесь же мы видим всю суть подпольных художников: им не давали ни холстов, ни красок, ни возможности участвовать в официальных выставках. Хочешь — трудись, но соответствуй стандартам, иначе — ты никто, по-крайней мере уж точно не художник, а лесоруб, оформитель чего-нибудь, грузчик, кочегар… Такими были и художники, собравшиеся вокруг Александра Арефьева в квартире Мандельштама (подчеркиваем: не Осипа!). И здесь особенно ценно то, что помимо работ тех художников, Владимира Шагина, Шолома Шварца и других, нас знакомят с поэзией Роальда Мандельштама, малоизвестной, но любопытной. Важными особенностями ленинградского андерграунда является невероятная искренность и глубина, а также синтез искусств — то, что художники выражали языком живописи, поэты отражали в своих произведениях. «Нищенствующие живописцы» вдохновлялись послевоенным городом, подмечали его очарование, но, видимо, они славили Ленинград в своих работах не так, как того требовала партия, за что их обвинили в формализме.
Московский андерграунд в 1970-е годы особенно характеризует знаменитая Бульдозерная выставка. В городе на Неве после того действа в столице нонконформистам дали возможность официально выставиться в ДК имени Газа и в ДК «Невский», что дало название ленинградскому неофициальному искусству — «газаневщина». Выставки разрешили очень стремительно, на подготовку было катастрофически мало времени. Как такового тщательного отбора работ в современном понимании не было. В Газа выставились тогда 52 автора, а в «Невском» — аж 88. Очередям на те выставки позавидует любой современный столичный музей — они были сродни тем, что потом увидела Тверская улица, когда открылся первый в России Макдональдс.
Тут же важный момент — подготовка к выставкам проходила в квартире художника Игоря Иванова, что тоже стало важным культурным феноменом. Именно там андерграундные художники начали активно знакомиться друг с другом. Квартира стала точкой притяжения творческих людей — в этом мы еще раз убедимся чуть позже в связи с галереей «АССА».
Тогда же, в 1970-1980-е, подпольные художники понимали, что они — культурное явление, которое тоже нуждается в собственном, пусть и не совсем официальном, музее. Музей современной живописи решают создать тоже в квартире, занимаются этим Вадим Нечаев и Марина Недробова. Архив по нескольким причинам был утрачен, но кое-что все же сохранилось. Одним из молодых участников той квартирной экспозиции был Дмитрий Шагин, у него в архивах обнаружились редкие кадры, которые помогли отчасти восстановить и эту квартирную выставку. Он, как и многие другие художники, был среди первых гостей выставки.
Единственный раздел, посвященный подпольной фотографии — «Под парашютом», и на потолке действительно раскрыт парашют (как это было на оригинальной выставке), а на стенах — изображения чаще всего непарадного Ленинграда. Лидер этой тусовки Константин Кузьминский собирал всех независимых фотографов-изгоев и показывал их работы у себя. Сам он видел талант за километр и предлагал авторам темы, заставлял их снимать поэтов, писателей и андерграундных художников. Фотограф Борис Смелов снимал «советский Петербург Достоевского»: безногие солдаты, облупленные дома и жуткие задворки и прочие ужасы. Излишне мрачен Ленинград в объективе Леонида Богданова, который всегда снимал против света, и получался город, который «чернотой своей вылезает из небес», что необычно, ведь чаще всего в Петербурге фотографы стараются отразить красоту города… Выделяется среди них Валентин Самарин — смелый экспериментатор, обнаруживший в свое время фотохимию, превращающую черно-белые негативы в цветные странные абстракции.
Много слухов о том, что собирать такие выставки было довольно опасно:
— Да нет, никакого риска, это сказки все, — говорит фотограф Анатолий Сапроненков, — Единственное, что с камерой если идешь по Питеру и снимаешь дома, могли забрать в ментовку и попросить засветить пленку. А так…
В зале о выставке «на Бронницкой» царит полумрак — оказывается, власти вставляли палки в колеса художникам, и в квартире вдруг вырубили свет, поэтому знакомиться с современным искусством гостям тогда пришлось при свечах. Выставка была знаковой не только потому что прошла вопреки, но еще и потому что соединила в себе художников «старого» подполья и «молодого», включая раннего Тимура Новикова, чье имя знакомо широкой публике благодаря его участию в съемках фильма «Асса».
Кстати, культовому фильму Сергея Соловьева посвятили сразу три зала на первом этаже. По ним экскурсию для первых гостей проводил Сергей Бугаев-Африка, тот самый «мальчик Бананан». Галерея «АССА» в квартире художника Тимура Новикова сначала была коммуналкой, которую постепенно расселили. В ней проходили выставки и квартирники с участием Виктора Цоя, Сергея Курехина и других. Там же жил Сергей Бугаев-Африка:
— Когда-то все это находилось в коммунальной квартире, где мне, бездомному, приходилось жить. Насколько детально все здесь реконструировано? Не хватает еще нескольких тысяч тараканов! — рассказывает художник об обстановке квартиры, воссозданной в музее.
Из первых уст мы узнаем, как вообще проходили выставки художников-подпольщиков:
— Выставки неофициального искусства тогда курировались Министерством культуры совместно с КГБ. Художники развешивали работы, а затем выходили из зала и официальная комиссия просматривала каждую работу. Частенько вещи снимали очень субъективно, хотя там никакой политики не было. Я сделал работу на куске полиэтилена размером со стену и повесил. Вдруг идет комиссия: «А что это здесь вообще?» Счет шел на сантиметры, потому что художников сотни, каждому хочется показать работу, завешивался каждый кусочек, многие люди годами работали, и их труды до публики так и не доходили. А тут такое огромное рисование! Мою «клеенку» сказали повесить в другом месте и она оказалась на потолке.
Вообще, тут немало произведений, выполненных на странных материалах — кусок красной материи, на которой должно было быть написано «Слава КПСС», картонные коробки и многое другое. А все по той же причине, как объяснил Бугаев, неофициалам не давали возможности купить в магазине для художников материалы, поэтому в ход шло все, чем можно было работать — заправки от фломастеров, краски для стен…
Очень большая часть работ впервые экспонируется в Москве, а что-то вообще было найдено на чердаках и в архивах совсем недавно. Из забавного, как и мы, журналисты, порой скрываемся за псевдонимами (вынужденно, по разным причинам), так и художники андерграунда тоже придумывали себе другие имена, причина — нельзя было выставляться чаще, чем раз в год (а очень хотелось!). Так, например, за Кириллом Хазановичем скрывался все тот же Тимур Новиков. И да, еще один зал целиком посвящен его многообразным портретам, а еще здесь — редкая видеозапись, сделанная в его комнате, на ней художник демонстрирует работы молодых коллег. Видео снято на камеру, которую тогда привезла в Союз бельгийская супруга известного московского фотографа Сергея Борисова.
— Камеры тогда в Союзе не очень приветствовались, потому что можно было снять какой-то непонятный материал и даже его распространить, чем вызвать революцию! — комментирует Бугаев.
Новиков — автор постера к фильму, который экспонируется в финальном зале. И, как утверждает Бугаев, название к самой картине, ставшей иллюстрацией на плакате, на музейной этикетке неверное. Здесь снова с помощью предметов и картин воссоздают атмосферу фильма. И мы, первые гости, удостоились вживую увидеть повторение сцены из «Ассы», когда в самом начале Бананан приводит в квартиру гостя и стукает по одной из работ, висящих в доме:
— А это что?
— Айрон сётн! Железный занавес, — и тут уже не в фильме, а в жизни реальный мальчик Бананан стукает «полотно» о стену и оно начинает звенеть.
— Суровое государство, которое норовило нам откусить если не ногу, то хотя бы палец, — завершает Бугаев-Африка, и это было правильно, надо было нас, гадов, давить. Потому что вот какие опасные вещи происходят, когда государство теряет контроль над происходящим. Все это квалифицировалось государством как попытки идеологической диверсии. В СССР был спецотдел, который занимался борьбой с диверсией, и это было верно, но отделу за работу надо поставить двойку, Союз, к сожалению, развалился, раздербанили…
Vita Советского Союза оказалась brevis, а ars по-прежнему longa (с лат. «Жизнь коротка, искусство вечно»).
Источник: www.mk.ru
