Новые прочтения классики, пророчества и мировые триумфы сезона
Музыкальный сезон подобен реке, которая несет свои воды то превращаясь в безбрежное водохранилище, то, напротив, сужаясь до жалкого ручейка. А самое главное, что нет у этой реки ни начала, ни конца: сегодня мы подводим итоги прошедшего сезона, а в некоторых музыкальных театрах уже стартует следующий. Но так уж устроен человек, особенно склонный к обобщениям, что хочется ему сделать выводы, наметить тенденции, обозначить топовые события. И неважно, где они случились — на берегах Волги, в столице нашей страны или на престижнейших подмостках Европы: все смешивается в едином порыве творчества и поиска новых форм.
В нашем традиционном обзоре мы вспомним самые яркие моменты прошедших месяцев, разделив их на направления: новые прочтения классики, голоса пророков, зарубежные триумфы и юбилейные торжества.
Джакомо Пуччини: слабый пол примеряет мужские трагедии. Мужчины пасуют перед женской силой
Великие оперные истории Джакомо Пуччини, полные страданий, смерти и роковых страстей, были переданы в этом сезоне в руки хрупких, но чрезвычайно волевых женщин-режиссеров. Они не стали «смягчать» мощный драматургический материал, а наоборот, обнаружили в нем новые бездны психологизма и даже мистицизма.
Первой ласточкой стала «Богема» в Нижегородском театре оперы и балета имени Пушкина. Над ней работала московская команда во главе с режиссером Екатериной Одеговой. Не поскупившись на режиссерские «фишки» — чего стоит одно появление образа Анны Ахматовой в качестве любительницы абсента! — Одегова осталась верной традиционному прочтению сюжета оперы и рассказала публике о безалаберных и безответственных юнцах, легкомысленно порхающих под крышами нарисованного Парижа.
По пути женского прочтения Пуччини пошел и Большой театр, представив на суд публики «Мадам Баттерфляй» в постановке Ксении Шостакович. Это действительно тонкий и глубокий спектакль, пропитанный культурным кодом Японии и вместе с тем понятный европейцу. Режиссер и ее команда, не разрушая бытовую достоверность сюжета, насытили повествование мистическими образами и атмосферой эмоционального чувствования. Особо стоит отметить работу модельера Игоря Чапурина, который вплел в костюмы героини красный цвет — символ ее пробуждающейся самурайской сущности. Выжданная и продуманная сцена финального самоубийства стала апофеозом этой драмы. И, конечно, всем интересна громкая фамилия режиссера. Откроем секрет: Ксения — жена внука великого композитора Дмитрия Шостаковича, который, кстати говоря, музыку Пуччини терпеть не мог.
Было бы несправедливо не упомянуть об еще одном предъявлении партитуры Пуччини, на этот раз мужском. В минувшем сезоне Большой театр предложил зрителям «Турандот» в постановке дирижера Валерия Гергиева и режиссера Алексея Франдетти. Как известно, Пуччини эту партитуру не завершил. Композитор остановился на трагическом эпизоде жертвенной смерти Лиу, после которой традиционно исполняемый оптимистический финал, дописанный композитором Альфано якобы по эскизам автора, смотрится и слушается как нечто нелогичное и даже нелепое. Тем не менее маэстро Гергиев принял решение представить партитуру в этом самом дополненном виде. И вот здесь режиссер проявил похвальную смелость, сумев найти весьма неожиданное решение, которое камня на камне не оставляет от альфановского «оптимизма». Франдетти убирает Калафа из финальной сцены, вполне прозрачно намекая: отрубленная голова принца наверняка пополнила коллекцию кровожадной китайской феминистки.
Пророчество Дашкевича: «Музыка умрет — погибнет человечество»
Композитор Владимир Дашкевич опубликовал свою новую книгу «Великое объединение, или Всеобщее одичание». И тот, кто умеет читать и не боится вникать в смысл прочитанного, поймет: это последнее предупреждение, рентген-снимок умирающей цивилизации. Вот основные тезисы книги, которая смело может претендовать на тихую, но страшную сенсацию:
— Музыка — это оружие. Сейчас оно направлено на нас. Музыка не фон. Она либо возвышает, либо зомбирует. Современная попса, которую невозможно отличить от продукции искусственного интеллекта, мертва в зародыше. Мы слушаем суррогат, который методично разрушает мозг и душу. И это не метафора — это диагноз.
— Музыка — наш единый и последний шанс. Пока политики разжигают войны на тысячах языков, существует один древний язык, понятный всем, — музыка. Она может быть главным борцом за человека. Но ее используют, чтобы оглупить массы.
— «Обнимитесь, миллионы!» — кричал Бетховен два века назад. Человечество стоит на краю. Или мы осознаем музыку как оружие спасения, вернувшись к ее божественной сути, или нас ждет всеобщее одичание — духовное, интеллектуальное, окончательное и бесповоротное.
Теодор Курентзис: салют в Зальцбурге
На мировой сцене в уходящем году несомненно доминировала фигура Теодора Курентзиса. Его участие в Зальцбургском фестивале с премьерой оперы Бизе «Кармен» стало одним самых обсуждаемых событий. Ажиотаж подпитывался не только художественными амбициями, но и спорами вокруг гражданской позиции дирижера, который имеет российское гражданство с 2014 года и не скрывает своей любви к России.
«Кармен» на Зальцбургском фестивале обсуждается громко. И вот что важно: оригинальность постановки и высокое качество исполнения занимают публику и критику гораздо больше, чем политические выкрики русофобов. Споры идут жаркие, мнения расходятся — от высочайших похвал и рукоплесканий до упреков в излишней радикальности. Но главное — вся полемика лежит в сугубо художественной плоскости, не выходя за рамки профессиональных оценок.
Тотальный Алексей Рыбников
Этот сезон оказался по-настоящему триумфальным и многогранным для композитора Алексея Рыбникова. Началось все с грандиозной симфонической программы в Московской консерватории, где прозвучали Пятая и Шестая симфонии. Впечатляющей стала премьера спектакля «Дух Соноры», поставленного самим Рыбниковым как режиссером в придуманном им жанре тотального театра, где нет границ между кино и театром, концертом и перформансом, акустикой и электроникой.
В праздничное русло влилась и легендарная дата: исполнилось ровно 45 лет со дня первого показа рок-оперы «Юнона» и «Авось» на сцене театра «Ленком». За это время спектакль пережил смену эпох, прошел через костры критики и пламя любви зрителей, но ни разу не потерял своей магии.
Поражение князя Игоря — победа Дмитрия Бертмана
В «Геликон-опере» в минувшем сезоне произошло радостное событие, которое вдохновило всех ценителей оперного жанра: режиссером постановки оперы Бородина «Князь Игорь» выступил президент театра, выдающийся современный оперный режиссер Дмитрий Бертман. Преодолев сложности, связанные с состоянием здоровья, Дмитрий Александрович нашел силы для приезда в театр, общения с труппой и музыкантами. Работа над «Князем Игорем» шла под самым непосредственным руководством Бертмана: все режиссерские решения, выстраивание сложных, оригинальных драматургических линий, работа с артистами — все это лепилось под зорким взглядом режиссера-постановщика. Дмитрий Бертман принадлежит к редкой плеяде творцов, чей почерк настолько индивидуален и узнаваем, что каждый, кто знает стиль и образ мыслей этого яркого художника, всегда с точность скажет: вот это действительно Бертман.
В новом спектакле постановочной команде «Геликона» удалось найти уникальное решение, которое ставит историю провального похода князя Игоря на половцев на уровень победы. Или хотя бы — надежды на победу и веры в нее. А надежда и вера — это именно то, что способно давать человечеству музыкальное искусство. И никакой другой вид творчества в этом с музыкой не сравнится.
Источник: www.mk.ru
