Карлу Фаберже 30 мая исполнилось бы 180 лет
Как-то раз, гуляя по Интернету, попалась фотография роскошных настольных украшений. Поразил своей изысканностью розовый родонитовый попугайчик с бриллиантовыми глазами. Подумала: «Настоящий Пинтерест!». Удивило не только само украшение рабочего стола, но фирма, его создавшая — К. Фаберже. Знаменитому ювелиру 30 мая исполнилось бы 180 лет.
О том, какую еще красоту, помимо всем знакомых яиц создавала фабрика его имени — в нашем материале.
Драгоценный зоопарк
Из анималистических фигурок, произведенных на фабрике Фаберже, можно составить целый домашний зоопарк. Часть статуэток хранится не только в Музее Фаберже, но и в Горном музее в Санкт-Петербурге, и неспроста — внимания заслуживают материалы и то, с каким пристальным вниманием к анатомическим нюансам они выполнены, словно делал не ювелир-художник (мы ведь можем простить мастеру условности?), а настоящий зоолог!
Достоверность зависела от грамотного выбора материала, мастерам фабрики было важно отразить не только внешнее сходство с настоящим животным, но и наделить каменного персонажа характером. Так, один из мастеров фабрики Фаберже Михаил Перхин для своего пернатого выбрал белый опал из словацких рудников, чтобы в точности отразить необычный окрас какаду — хорошему опалу свойственна опалесценция, радужные переливы на свету. С трудом поворачивается язык назвать статуэтку статуэткой — кажется, что попугайчик в игривом настроении, вот-вот взлетит, сядет на плечо и скажет что-нибудь смешное своему хозяину — такого эффекта мастер добился за счет позы фигурки и рубиновых глазок, весело на нас глядящих. Вышеупомянутый розовый родонитовый попугайчик сейчас живет в Горном музее, его взгляд добрый ,спокойный — он смотрит на нас алмазами с зеленой подложкой, и кажется, если его погладишь, то можно ощутить мягкость его перышек — настолько тонка и филигранна резная работа! Родонит, кстати, как и малахит очень ценили главные заказчики Фаберже, императорская семья. Любопытно, что такие фигурки зачастую изготавливались в подарок кому-то из близких августейшим особам, и тогда по просьбе заказчика мастер мог заложить в скульптурку тайный смысл: иногда фигурки отражали характер и черты внешности получателя.
К слову, в виде птиц были еще и подвески, известна очаровательная работа из собрания Музея Фаберже — родонитовая маленькая совушка с алмазными глазками. К совам явно было особенное отношение, потому что история знает немало фигурок Фаберже, где ночная птица в главной роли. Тут стоит упомянуть о том, кто владел этими статуэтками. Драгоценная птичья стая была у вдовствующей императрицы Марии Федоровны, которая обожала птиц — в ее резиденции, в Аничковом дворце, целое помещение было отведено под огромную клетку с пернатыми малышами. Еще часть роскошных пернатых принадлежала великой княгине Ксении Александровне, где одних только сов было целых 15. Печать «Сову», например, ей подарил великий князь Александр Михайлович, ее супруг. Изделие сочетает сразу два вида нефрита — белый (фигурка совы) и зеленый (шар-подставка).
Вообще, до начала XX века камнерезное дело не играло на фабрике значимую роль, а поделочные камни служили фоном или основой для оправ из золота или серебра, так часто использовали яшму и малахит, но эпоха модерн все изменила, когда на первый план в эстетике вышла природность (вспомнить хотя бы особняк Рябушинского, ныне дом-музей Горького — внутреннее убранство с люстрами-медузами и перилами-морскими волнами, ракушки на ограде вокруг дома). Модными стали и камни — модницы по достоинству оценили их переливы, игру цветом и внутренним узором, которым их наделила природа и в ходу были, например, каменные бусы и другие украшения. Поскольку и сам Карл Густавович, и его мастера знали толк в моде и разбирались в тенденциях, новое веяние они быстро подхватили.
Но была и еще одна причина, почему изделия в виде животных были так популярны на фабрике — сам Фаберже был поклонником японских нэцке, ювелир их даже коллекционировал. Так на фабрике и родилась собственная мастерская скульптуры из камня. Там драгоценная фауна и изготавливалась. Не только птичек любили делать мастера — насекомые, кролики, медведи, слоники (кстати, тоже дань моде, пришедшей к нам как раз тогда с Востока) и даже более экзотические — на некоторых аукционах всплывали тюлень, броненосец и носорог!
Самый большой «домашний зоопарк» был у английской королевской семьи. Они заказывали Фаберже портреты своих лошадей, собак, а позже — жителей своей фермы, поросят, быков и коров.
Оклады
Многим хорошо известна история с пасхальными яйцами с сюрпризом внутри, которые Карл Фаберже производил для членов царской семьи — сегодня они составляют основу славы самого мастера и его фабрики. Но фирма занималась не только яйцами и украшательством повседневной жизни, милыми изысканными изделиями — известно немало окладов икон, выполненных мастерами Фаберже.
Ювелирам фабрики выпала высокая честь изготовить раскладную икону ко дню венчания Николая II и его супруги Александры Федоровны. Изысканный складень выполнен из серебра, розового и голубого сапфира, изумрудов, демантоида, гелиодора и спессартина. Само изделие в закрытом виде напоминает царские врата, на створках которых изображены Благовещение и евангелисты. Открыв их, мы видим Богоматерь Казанскую с младенцем в руках, над ними — Спас Нерукотворный, а на створках — покровители четы, Николай Чудотворец и царица Александра.
Есть и оклады, кажущиеся нетипичными для фабрики. Оказывается, было время, когда под влиянием того же модерна в убранстве икон обратились к аскетичным раннехристианским мотивам. Один из мастеров, работавших в этом направлении, был Федор Рюкерт, а ярким примером такой иконы в стиле скандинавского «сумрачного» модерна является «Святой князь Владимир». Материалы скромные — золочение да эмаль, но техника эмаль по скани — одна из филиграннейших, и скромная на первый взгляд икона сама подскажет внимательному зрителю, где именно произвели столь тонкую работу — такой уровень был только у одного ювелирного предприятия.
Роскошь в повседневности
Фаберже создавал немало и самых обычных бытовых предметов, от кабинетных и настольных украшений до брошей, бонбоньерок, лорнетов и театральных биноклей. Карл Густавович очень любил привносить роскошь в повседневность (нам всем урок — красиво жить и впрямь не запретишь!). Еще одна его заслуга, о которой важно помнить — он был прекрасным бизнесменом и менеджером. Получив в управление отцовскую фабрику, молодой ювелир быстро понял, что надо расставить акценты иначе — так, ассортимент изделий фабрики вместо массивных ювелирных изделий наполнился изящными миниатюрными шедеврами со множеством умилительных и изысканно выполненных деталей. Причем с трепетом и пиететом на предприятии Фаберже относились не только ко всем нюансам изделий, но и к самой жизни — в произведения искусства они превратили совершенно банальные утилитарные предметы — несессер с маникюрными ножничками и даже ручку для зонта! Например, в коллекции Музея Фаберже хранится ручка зонтика из бовенита, украшенная золотой оправой с розовой эмалью, к ювелирному бантику подвешен лавровый золотой венок и медальон, а внутри него алмазами выложена монограмма Александры Федоровны.
На своей фабрике Фаберже был и одним из мастеров, и занимался ведением «бизнеса» — заказов много, дела быстро пошли в гору, и надо было заниматься также подбором ювелиров. На его фабрику попадали только наделенные творческим мышлением люди, для которых не было ничего невозможного, они должны были кропотливо и дотошно относиться ко всему, чего касалась их мастерская рука. Сам Фаберже, когда отец передал ему дело, параллельно с развитием предприятия полтора десятка лет отдал безвозмездной работе в Отделе древностей Эрмитажа — там он учился, реставрировал античные артефакты. Точно также он совершенствовал навыки и своих сотрудников, которые тоже по образу и подобию работодателя «стажировались» в Эрмитаже и в Оружейной палате Московского Кремля. Карл Густавович был крайне требовательным, всегда говорил прямо о недостатках (но никогда не унижал!), но беспощаден он был и к самому себе — все же фабрика носила его имя, которым он отвечал за качество итоговых изделий.
Источник: www.mk.ru
