Сандлер — о Джо Линне Тернере: «Он всегда возвращался»
Мы знакомы с Джо больше четверти века. За эти годы он много раз приезжал в Москву, выступал на моих фестивалях, и каждый его приезд превращался не только в концерт, но и в долгие дружеские разговоры. Иногда они заканчивались далеко за полночь. Мы говорили обо всем — о музыке, людях, жизни, гастролях, Ричи Блэкморе, Deep Purple, Rainbow, Ингви Мальмстине — музыкантах, с которыми он работал… И каждый раз я открывал в нем что-то новое.
За сценой Джо совсем не похож на рок-звезду. Он умеет внимательно слушать собеседника, искренне смеется, любит вспоминать молодость и совершенно не стесняется рассказывать о собственных ошибках. Наверное, именно поэтому с ним так легко общаться.
Телефонный звонок, который изменил все
Однажды я спросил его, как он оказался в Rainbow. Историю эту знают многие, достаточно прогуглить любую рок-энциклопедию, но услышать ее из первых уст — совсем другое ощущение…
Джо рассмеялся:
— Представляешь, однажды вечером раздается телефонный звонок. Мне говорят: «С тобой хочет поговорить Ричи Блэкмор». Я сразу решил, что друзья придумали очередной розыгрыш… Но разговор начался. Минут пятнадцать я убеждал человека на другом конце провода, что никакой он не Блэкмор. «Ну хватит уже, признавайтесь, кто это из моих приятелей?» — не успокаивался я…
Только спустя несколько минут Джо наконец понял, что действительно разговаривает с тем самым Ричи Блэкмором. Тогда он жил в маленькой квартире в Нью-Йорке. После распада группы Fandango денег почти не осталось, музыкальное оборудование было украдено, группа фактически прекратила существование. И Джо честно признавался, что тогда не просто хотел попасть в Rainbow — ему была жизненно необходима эта работа.
На прослушивании первой песней была песня I Surrender. После нескольких композиций Блэкмор подошел к нему с бутылкой пива и спокойно сказал: «Если хочешь, эта работа твоя».
Так началась одна из самых ярких страниц в истории Rainbow.
Как Россия стала для Тернера «особенным местом»
Есть тема, к которой Джо всегда возвращается с особым теплом, — это Россия. Он рассказывал мне, что первые поездки сюда стали для него настоящим откровением. В конце восьмидесятых страна стремительно менялась, но главное впечатление на него произвели люди.
«Я никогда не забуду эти концерты, — говорил Джо. — Мы нашли здесь огромное количество друзей. Это навсегда изменило мою жизнь».
Эти слова он позже не раз повторял и в интервью, которые я записывал для разных передач. По его признанию, именно тогда он окончательно понял, что музыка действительно не знает государственных границ, и всегда с радостью возвращался в Москву.
После концертов Джо никогда не убегал в гостиницу первым. Он мог долго фотографироваться с поклонниками, раздавать автографы, разговаривать с людьми так, будто знаком с ними много лет. Такое отношение невозможно сыграть. Оно либо есть, либо нет.
Особенно приятно было видеть Джо на сцене SandlerFest. Для меня всегда важно, чтобы фестиваль объединял музыкантов из разных стран не только общей программой, но и человеческой атмосферой. И Джо сразу стал ее частью.
На репетициях он спокойно общался с молодыми музыкантами, мог подойти, пошутить, рассказать историю из времен Rainbow или Deep Purple, дать совет. А вечером выходил на сцену — и зал моментально переносился в золотую эпоху мирового хард-рока.
Когда звучали Street of Dreams, Can’t Let You Go или I Surrender, публика пела в унисон с фронтменом каждое слово. И каждый раз я ловил себя на мысли, что хорошие песни действительно не стареют.
Никогда не пытался быть копией
Однажды я спросил Джо, не чувствовал ли он давления, после того как пришел в Rainbow после Ронни Джеймса Дио и Грэма Боннета. Ответ оказался очень простым: «Ричи никогда не просил меня быть похожим на кого-то другого. Он сказал только одно: «Будь Джо Линн Тернером»…
Наверное, именно поэтому его голос невозможно перепутать. Он не копировал своих предшественников и не пытался с кем-то соревноваться. Просто пел так, как чувствовал. И именно этот голос позже услышали поклонники Deep Purple, Ингви Мальмстина, Hughes Turner Project и десятков других проектов.
Есть музыканты, которые со временем начинают выходить на сцену по привычке. У Джо не так. Каждый раз перед концертом он волнуется. Каждый раз переживает за звук. Каждый раз хочет сделать выступление лучше предыдущего.
Наверное, поэтому в свои 75 лет он продолжает гастролировать, записывать музыку и радоваться каждому выходу к зрителям. Когда смотришь на него, понимаешь: настоящий рок-н-ролл — это не возраст. Это состояние души.
Именно таким я знаю Джо Линна Тернера. Не только как одного из лучших вокалистов мировой рок-сцены, а прежде всего — как настоящего друга, с которым нас связывают десятки встреч, сотни разговоров и любовь к музыке, которая сильнее времени.
С юбилеем, Джо. До новых встреч! И до новых песен!
Источник: www.mk.ru
