Исполнилось сто лет Мэрилин Монро. Сто лет — целый век, казалось бы, так много, так давно. Но вот слышал от людей: «Всего-то! Только сто?» То есть для многих Мэрилин потерялась во времени и пространстве. Эйнштейновское время относительно, как известно, вот и кажется, что она, звезда пленительного счастья, Мэрилин Монро, была только вчера. Для многих миллионов людей в этом мире она стала и близкой, и недосягаемой в то же время. Родным человеком даже, иконой стиля, а ее трагическая судьба по всему миру вызвала необыкновенно глубокие, искренние человеческие слезы. Можно сказать, что ее звезда так ярко светила нам всего десять лет. Целых десять лет. И слава ее оказалась интернациональна для всех стран и народов, на все времена.
Когда говорят «трудное детство» — это уже штамп такой, не более. Но Мэрилин Монро могла бы сказать: испытано на себе. Тогда еще никакой Мэрилин не было даже в проекте, а была девочка, брюнетка, вот уж действительно из трудной семьи. Мать, разведенная одиночка, оказалась неспособной воспитывать дочь, которую при рождении звали Норма Джин Мортенсон, а при крещении девочка получила фамилию Бейкер. Мама страдала психическими проблемами, была помещена в соответствующий желтый дом, и Норма осталась совсем одна, то есть абсолютно. Без безымянного отца с изолированной от мира душевнобольной матерью. Норма прошла через двенадцать опекунских семей, через сексуальные домогательства так называемых папочек, через насилие — все это было в ее маленькой жизни.
Чтобы уйти от этого круговорота жестокости в природе, она выходит замуж в возрасте шестнадцати лет, совершенно не по любви. Начинается Вторая мировая война, девушка идет работать на военный завод, где знакомится с фотографом, снимающим красивых женщин для воодушевления, настроения солдат на фронте. Заметим, что этот ее образ, предназначенный так позитивно, правильно влиять на суровых, брутальных людей на войне, останется с ней навсегда. Когда она уже стала Мэрилин Монро, перекрасилась в блондинку, то с триумфом посетила группу американских войск в Корее, где за два дня на нее посмотрели шестьдесят тысяч голодных солдат армии США. «Я такого количества мужчин никогда не видела», — с восторгом говорила она.
Да, сначала модель, фото в журналах (среди которых был, конечно же, и «Плейбой»), обложки. Но этого ей оказалось бесконечно мало. Она никак не хотела быть вещью (ну прямо как та «бесприданница»), предметом торга. Мэрилин стремилась к творчеству. И вот кино, которое она любила с детства. Безусловно, на нее обратили внимание продюсеры, режиссеры поняли, как дорого может стоить это человеческое, женское свечение.
Она понимала, что ее используют как образ, жестче сказать, куклу, красивую куклу, предвестницу Барби.
С одной стороны, Мэрилин тут же посчитали новым символом Америки, послевоенной тяги к красоте, к сексу, человечности. То есть из Монро вылепили символ, но ведь было же из чего лепить. Согласитесь, в ее облике никогда не было никакой агрессии, одна сплошная яркая, но не назойливая сексуальность. Или мягкая сила, как сейчас бы сказали. Глядя на Мэрилин, никому бы и в голову не пришло вспомнить или знать то, через что она прошла в детстве, девичестве. Она будто говорила всей нации: вот сейчас заживем, обязательно все будет хорошо. Да здравствует любовь!
Конечно, она очень умело позиционировала себя. Эти белые платья вкупе с яркой, красивой блондинистой прической, сочные губы, улыбка, совершенно не сделанная, естественная. Ну да, лучик света в темном царстве.
Ее сексуальность давала надежду, а вовсе не похоть. Она была будто бы доступна для всех, но на расстоянии, на дистанции. Все-таки «облико морале» присутствовало в образе.
Не получив должного образования, она тем не менее была очень интеллектуальна. Она хотела выложить душу, играть драму, а ее воспринимали по большей части исключительно как секс-символ. Она хотела большой и чистой любви, но с мужьями, с такими известными, топовыми — знаменитый бейсболист Джо Ди Маджо и известнейший умник, философ, драматург Артур Миллер, — так и не было полного понимания. Она мечтала иметь детей, но… Вот эта ее боль, трещина по жизни стала разрастаться уже до неимоверных размеров. Невидимые миру слезы.
Она пошла учиться актерскому мастерству к самому Ли Страсбергу. Получила «Золотой глобус» за лучшую женскую роль в фильме «В джазе только девушки». Но все равно эта окончательная неудовлетворенность собой, метание от личного, частного к творческому… Внешне все видели одну только картинку, благочестивую, благополучную, феминистскую — жизнь удалась. Но на самом деле такие чертики разъедали душу. Тут наверняка сказалась и мамина генетика, все эти психологические проблемы. Оставаясь одна, она долго не могла успокоиться, ее вечно что-то тревожило, прежде всего в себе. Эта проклятая бессонница. Стала принимать лекарства, антидепрессанты.
И вот смерть в 36 лет. Одни говорят — самоубийство, другие — передоз. В любом случае она оставила нам такое яркое свое десятилетие красоты и нежности. Запомнится ее воздушное развевающееся платье над люком метро. Поздравление президенту Джону Кеннеди незадолго до своего (и его, то самое дикое покушение, взрыв) ухода: «Happy Birthday, Mr. President».
Мэрилин стала всемирным брендом, не иначе. Это же редкость, чтобы человек при жизни был объявлен символом целой страны. В том, наверное, ее счастье, уникальность, но и ее уязвимость. Та самая уязвимость, хрупкость, которую она все же не выдержала. Хрустальная корона разбилась. Но осталась в нашей памяти навсегда.
У нас в России, в Союзе тоже были свои Мэрилин Монро. Да, конечно, это лишь внешнее сходство, судьба-то у всех разная. Была Наталья Кустинская, необыкновенная красавица, заметная актриса. Только посмотрите «Три плюс два», можно лишь вдохнуть от счастья лицезреть это совершенство и не выдохнуть. Но дальше… «Иван Васильевич меняет профессию», где она ревнивая подруга режиссера Якина. Совсем уже другая, сильно похудевшая. Вот уж неспроста. Она выходила замуж, кажется, пять раз. Ее первый избранник, известный режиссер Юрий Чулюкин, обещал снять Наташу в «Девчатах» в главной роли, но затем отказался, пригласив замечательную Надежду Румянцеву. Тогда Кустинская тут же с ним и развелась в знак протеста. Ее единственный сын Дима Егоров, так блестяще сыгравший Сомова, предателя в «Чучеле», погиб в 32 года от передозировки наркотиков. И еще есть кадры: она лежит, уже не может встать, постаревшая… К ней приезжает Евгений Жариков, тот самый из «Три плюс два», где они были так молоды, ярки и красивы, им даже приписывали роман… Посмотрел на нее, отвернулся, сказал для проформы какие-то слова и уехал… Вскоре ее не стало.
И другая наша Мэрилин, со своей судьбой. Татьяна Доронина — неимоверная красавица. Но главное — великая актриса на все времена. Сейчас она живет в элитном доме для престарелых, совсем одна, с двумя кошками. Возможно, каждый день Татьяна Васильевна вспоминает свою жизнь, эти влюбленности, браки, Олега Басилашвили, Эдварда Радзинского, Бориса Химичева… Великолепные роли в кино и в театре, где она просто была лучшей. Эта долгая жизнь, судьба нашей прекрасной Монро, Татьяны Дорониной.
Вы скажете: но ведь Доронина и Кустинская похожи на Мэрилин только внешне, зачем же их сравнивать, ставить в один ряд. Эх, не знаю. Ну я так вижу, и всё. Просто захотелось признаться в любви к этим блестящим женщинам. Больше ничего.
Источник: www.mk.ru
