После участия в Шанхайском кинофестивале Даниил Меркулов и Мика Липман ощутили поддержку российских коллег

Молодые кинематографисты поговорили с богами: где же починят мужские сердца

Дебютный фильм «Лето будет общим» Даниила Меркулова удостоен особого упоминания жюри на «Горький Фесте» в Нижнем Новгороде. До этого он участвовал в конкурсе Шанхайского международного кинофестиваля. Бурные события своей жизни молодые  кинематографисты обсудили за борщом. Почувствуйте разницу: в былые времена все было бы не так.  

«Кино — фантастический мир, в котором нам повезло оказаться», — сказал, принимая награду, продюсер фильма Мика Липман. Интерес к фильму связан с тем, что получилось поколенческое кино. В нем примерно та же атмосфера, что и в «Картинах дружеских связей» Софьи Райзман.   

В «Лето будет общим» трое друзей едут к морю, чтобы вернуть обоняние одному их них. Для этого надо найти спасительный бальзам с берегов Мертвого моря, древнее растение афарсемон, которое окажется хурмой из сада хозяина случайного ночлега. В песне, которая звучит в фильме, есть строки: «Жизнь закрутит все гайки, / А поэтому нам остается только мечтать. / Соберемся и вместе поедем туда, / Где починят мужские сердца».

Путешествие превращается в поиски ответа на вопросы: «Как стать героем?», «А если мы люди не очень, разве мы можем быть героями?». Вдруг они всего лишь второстепенные люди? Путешественники придут к выводу, что человек становится героем, когда это нужно людям, стране, но не ему самому. 

Парни обращаются к предводителю аргонавтов Ясону (Алексей Воробьев), царю Давиду (Марк Богатырев), Жанне д`Арк (Анна Савранская). У Ясона смело спросят: «А ты сам точно герой?». Орлеанская дева даст им совет: «Не торопитесь становится героями. Для этого есть свое время».  

Третьего друга, который никогда не видел моря, сыграл Олег Ершов. В эпизодах появляются Сергей Чонишвили в роли попутчика в вагоне со своей житейской мудростью. Ирина Пегова – приветливая хозяйка гостиницы. 

Режиссеру и актеру Даниилу Меркулову 24 года, из них он 20 лет работает в кино, снимается с четырех лет. Мы встретились с ним и актером и продюсером фильма, Микой Липманом, за несколько часов до церемонии закрытия «Горький Феста».  Потом они уже станут самостоятельными и начнут давать интервью отдельно, а пока держатся вместе.

— Как вы ворвались в фестивальную жизнь со своим дебютом?

Мика: Еще до мировой премьеры нашего фильма в Шанхае мы отправили заявку на «Горький Фест», понимая, что это лучший вариант для такого кино. Да у нас и не было других приглашений. Мы не знали никого в России. Наши дистрибьюторы отправили картину  на разные фестивали. Как нам сказали, что теперь Шанхай — строчка в нашей биографии. Мы пока это не очень понимаем, но попасть в основной конкурс кинофестиваля категории «А» — чудо. Недавно пришла новость еще по одному европейскому фестивалю, но мы пока не имеем права об этом рассказывать.  

Даниил: Мы тогда еще мало что понимали, были как Незнайки на Луне, интуитивно чувствовали, что это хороший вариант для нашего фильма. Мы что-то соображали, конечно, знали свои слепые зоны. 

— Как в Шанхае восприняли ваше кино?

Даниил: У них другой культурный код. Возможно, китайские зрители накидывали ярлык советского мифа на все, что не понимали, но внутренние интенции они чувствовали точно и даже глубже их воспринимали, не зная контекста. Они написали поэтичные отзывы на наш фильм. Несмотря на то, что кино диалоговое, никаких границ не было.   

— Конкуренция была серьезная?

Даниил: Мы не попали на другие показы. Там за две минуты разлетаются места.  

Мика: Даже на свой показ билеты выпрашивали, хотя было пять сеансов. Мы представляли фильм, разговаривали со зрителями, давали интервью. Это интенсивный и насыщенный этап, поэтому не было возможности что-то посмотреть.  

— Есть интерес к России?

Мика: Он огромный. С утра переписывался с потенциальным прокатчиком в Китае. И хотя там все сложно и действует строгая система квотирования, диалог есть, как и интерес со стороны других китайских фестивалей. 

— Вы друзья и сняли «картину дружеских связей» в компании близких людей?

Даниил: И это принципиально важно. Тебе доверяют. Не приходится ничего объяснять. А на начальном этапе много рушится проектов. Вы сидите и доказываете, а уже пора что-то делать. Если бы мы сидели и бесконечно обсуждали, то не дошли бы  до съемок. И я бы не написал за месяц сценарий, и мы бы через месяц не отправились в экспедицию. Нельзя сказать, что мы вынашивали конкретно эту историю. Она родилась за два месяца.  

Мика: Мы дружим с 11 лет. Для нас это полжизни. Мы с 12-13 лет что-то обсуждаем, придумываем, вместе учились в Московской международной киношколе. Потом наши пути разошлись. Даня поступил во ВГИК, я в Шанинку. Потом опять сошлись, и родилось это кино.

— У вас не было ни копейки, но вы начали снимать?

Мика: Доверить деньги 22-летним парням…

— Сейчас только таким и доверяют.

Мика: Сейчас да, но два с половиной года назад этого не было, либо мы находились в тумане. Не было такого, что нам кто-то отказал. Мы просто ни к кому не обращались.

Даниил: Плюс я в тот момент уже не числился во ВГИКе. Ушел. У меня не было тех шансов, как у ребят, которые его заканчивали.

Мика: Даня пришел и сказал: «Давай снимать кино». Решили, что если Даня напишет сценарий, то начнем снимать. Что-то занял, что-то заработали в рекламе. Бюджет фильма составил полтора миллиона рублей (прямо-таки якутский подход. — С.Х.). Полтора миллиона, тем более с экспедицией в Анапу, — это не так просто. 

— Снимали про себя?

Даниил: Во многом, конечно, это история про нас. Таким образом мы прощались с пережитым периодом. Для меня стало откровением, что смогу снять такое по духу и интонации кино, по количеству неприкрытого света. Такое можно сделать только в первый раз.  

— Понятно, от чего бегут герои, но вот куда? Зачем понадобилась история про потерю нюха?

Даниил: Первопричина двинуться в путешествие очень немотивированная и нелепая. Это одна из интенций в этой истории, необходимость найти немотивированную мотивацию, абсолютно напыщенную, и отправиться в путь. Она такая же, как наша мотивация снимать кино. Мы в этом смысле похожи на героев фильма.  

— Важнее убежать или куда-то прийти?

Даниил: Необязательно знать, куда ты придешь. Дай бог каждому услышать свой голос, а не мою интерпретацию. Это скорее необязательная вербализация, обрубающая широту для трактовки. Убегать любой ценой — точно не верный принцип для меня. Важно признаться в том, что тобой движет, а не оправдывать страх умственными конструкциями. 

— Как родилась история с богами, Жанной д`Арк?

Даниил: У меня было желание сделать сцену с Жанной д`Арк. Мифы у нас присутствуют в самом наивном смысле слова. У кого-то в детстве гиперфиксация на динозаврах или космонавтах, а у кого-то на мифах Древней Греции. Они принадлежат всем детям.

— Как вы все это одолели?

Мика: У нас было 10 съемочных дней в Москве и 4 в Анапе, куда мы ездили впятером: мы с Даней, Олег Ершов, оператор и продюсер. У каждого актера плотная занятость, и нужно было выделять один съемочный день.

— Операторская работа неожиданная, столько свечения и света на экране.

Даниил: Оператор Андраник Мамян тоже учился с нами в киношколе. Вообще он режиссер и продюсер, но у нас работал оператором.  

— Вы изначально хотели сами сниматься?

Даниил: В этом фильме — да. И не потому, что хотелось сиять. Это прагматичное решение. Мы же могли сниматься бесплатно и необходимое количество времени. Я с четырех лет снимаюсь в рекламе, ребенком играл в сериалах и кино. Наш третий товарищ Олег Ершов учился на актера, восемь лет ездил по провинциальным театрам. Мика о себе сам расскажет.

Мика: Я с детства играл в театре в Московской международной киношколе, ездил со спектаклями в Таиланд, Южную Корею. У нас у всех есть актерский бэкграунд.

— При этом актерское образование есть только у Олега?

Мика: Он не закончил ГИТИС, но имеет диплом Казанского театрального училища. Мы все учились в киношколе. Если вы про высшее театральное образование, то у нас его нет.

— Чем заманивали других актеров?

Мика: У них небольшие роли, но яркие, цепочка камео. У каждого артиста было по одному съемочному дню, и каждый согласился сниматься бесплатно. После Шанхая, «Горький Феста», выхода умных рецензий артисты рады, что приняли участие в нашем проекте. Марк Богатырев вместе с нами представлял фильм в Нижнем Новгороде. У нас был  двухчасовой разговор на троих за борщом и  получилось глубокое соединение. 

Даниил: Кто-то друг или друг друга. Кто-то шел за материалом или просто решил поддержать начинающих. Все это переросло в дружбу с Марком Богатыревым и Сергеем Чонишвили. О том, как мы хитрили, можно было снять документальный фильм.   

— Кто привил вам интерес к актерскому делу? Родители?

Мика: В наших семьях были предпосылки к этому, но в целом – это судьба. 

Даниил: Мой брат учился на продюсера  во ВГИКе. В своей курсовой работе он снял меня, когда мне было полтора года. Потом брат работал на Студии Горького. Отец тоже начал писать сценарии, продюсировать. Все это было давно, когда я был ребенком. Я снимался в рекламе, потом в сериалах и фильмах, привык к съемочной площадке. Интуиция подсказывала, что не смогу уйти в актерскую профессию с головой. У меня не слишком подвижная психика для этого. Думал о режиссуре, но  совершенно немотивированно. Надо было просто рискнуть, чтобы понять, твое это или не твое дело.  Пять лет я учился в киношколе и поступил на курс к Владимиру Хотиненко в 17 лет.   

Мика: А у меня в роду был известный тверской художник Марышев. Мой прадедушка Сергей Васильев 40 лет проработал в Малом театре, но не актером, а в оркестровой яме. Мои родители и две тети в 1991-м создали Московскую международную киношколу, где учились Евгений Цыганов, Юрий Колокольников, Иван Янковский, сестры Кутеповы. Я родился в 2002-м, а они уже 11 лет этим занимались. Потом папа стал работать в кино. Мама преподает актерское мастерство 35 лет, но это не значит, что у меня не было выбора. Я играл на скрипке, мечтал стать поваром. 

— Близкие помогали на съемках?

Мика: Помогали с машинами, кто чем мог. 

Даниил: Даже устраивали оперативное перекрытие в Анапе. Своими телами.

— На «Горький Фесте» в этом году много совсем молодых ребят, 15-16-летних актеров. Интересно было наблюдать за их реакцией, когда они впервые увидели себя на экране. 

Мика: И мы одни из них. 

Даниил: По актерским меркам мы не малыши, но для режиссера с продюсером еще молоды. 

— Обратной дороги нет?

Мика: Мы только попали в этот мир, и то, что с нами произошло, напоминает сон. У Дани написан сценарий полного метра. У нас подобрана группа, подтверждены некоторые звездные и не только  звездные актеры. Это будет копродукция с Сербией. 

Даниил: Это необходимо по сценарию. Причин вне кино не было. Помимо России одно из мест действия – Сербия.

— Ходили на мастер-класс братьев Кравчуков? Сняв дебют, они уже делятся секретами профессии на фестивале.  

Даниил: Не успел. Мы однокурсники с Никитой Кравчуком. Если надо, они дадут мне частный мастер-класс. На фестивале было много прекрасных встреч и мероприятий.

«Горький Фест» научил меня принятию разности, тому, что  нельзя поделить многие вещи на хорошо или плохо. Надо уважать право на другое мнение. Даже если в каком-то вопросе вы близки по духу, а в каком-то вас развело. Это и есть норма человечности. Если все начнут двигаться в этом направлении, то другие события, кажущиеся причиной, а на самом деле являющиеся следствием, возможно, решатся сами собой. И мы будем эту причину выявлять, а не пытаться залепить пластырем отдельные проявления бесчеловечности.  

Мика: Я общался со многими продюсерами. У нас разные взгляды на кино, но это и уникально. Мы такие разные и снимаем разное кино. При этом качаем энергию в общее поле. Очень многие люди, на фильмах которых мы выросли, знают про «Лето будет общим», про Шанхай, обращаются к нас, звонят. Нам по 24 года. Мы еще очень молоды, и это огромная поддержка. Мы вместе, и это круто, когда те, кто опытнее, поддерживают, а не топят. Испытываю к ним безмерное чувство благодарности, какое испытывал только к родителям. 

 

Источник: www.mk.ru