«Крепкий рубль — это не только низкая инфляция, но и рост геополитического влияния страны»

Экономист Разуваев объяснил, зачем нужен крепкий рубль

В преддверии летнего сезона финансовые рынки лихорадит от противоречивых прогнозов по курсу рубля. В крупнейшем госбанке ожидает ослабления целкового до 80–90 рублей за доллар к декабрю. А аналитики Goldman Sachs утверждают, что благодаря резко подорожавшей нефти, рубль, скорее, будет укрепляться, чем ослабевать. Какие из противоречивых прогнозов ближе к истине, и что это значит для рядового российского потребителя, «МК» рассказал экономист Александр Разуваев. 

— Мы уже третий месяц живем в условиях высоких цен на нефть из-за ситуации вокруг Ирана и Ормузского пролива. По идее, высокие цены на «черное золото» должны позитивно отразиться на курсе рубля. Но при этом многие отечественные аналитики прогнозируют его ослабление во втором полугодии 2026 года. Так рубль ослабнет или укрепится?

— Если коротко: я склоняюсь ко второму варианту. Прогноз об ослаблении рубля логичен— Минфин возвращается к покупке валюты, что создает давление на рубль.

— Что вы имеете в виду?

— Напомню, что утро 6 мая началось для валютного рынка по бычьему сценарию для доллара: на межбанке американская валюта торговалась чуть выше 75 рублей, прибавив 0,12% за сутки. Однако уже к полудню тренд резко развернулся. Меньше чем за час доллар откатился до 74,84 рубля, а юань на Мосбирже опустился до 10,97 рубля, потеряв 11-рублевую отметку, которую удерживал с утра.

Триггером укрепления национальной валюты стало заявление Минфина: ведомство анонсировало возврат к ежедневным покупкам валюты и золота для пополнения Фонда национального благосостояния (ФНБ). С 6 мая на эти цели направляется 5,8 млрд рублей в день, а суммарный объём интервенций в мае составит 110,3 млрд рублей. Для сравнения: последняя аналогичная операция проводилась в июне прошлого года, и тогда ежедневный лимит не превышал 1,5 млрд рублей.

Рынок жил в ожидании куда более агрессивных шагов: эксперты закладывали в прогнозы объёмы, способные перекрыть экспортную выручку от нефти и газа. Реальность оказалась мягче — фактическая сумма покупок примерно вчетверо ниже ожиданий. Именно это разочарование «медведей» и подтолкнуло рубль вверх.

— Но Минфин-то вернулся на рынок из-за того, что нефть резко подорожала. Разве этот фактор не поддерживает рубль?

— Фундаментально российская валюта получила дополнительный импульс: при сохранении высоких цен на энергоресурсы (а за баррель Brent в среднем уже больше месяца платят около $100 за баррель) приток валюты в страну, вероятнее всего, превысит объёмы закупок Минфина. Это сформирует на рынке своеобразный «валютный навес», который будет поддерживать рубль. До конца весны ослабления национальной валюты ждать не стоит — напротив, доллар может потерять ещё 1–1,5 рубля.

Ближайшая торговая зона — около 75 рублей за доллар, но не исключён сценарий движения к 73 рублям: в конце мая экспортёрам предстоит платить НДПИ, что традиционно увеличивает предложение валюты на внутреннем рынке. Но если говорить о более долгосрочном анализе, то есть фактор, который многие упускают.

— Какой?

— Все та же нефть. И здесь ключевую роль играет не текущая цена, а структурные изменения в мировой добыче.

— О чем именно идет речь?

— Аналитики Goldman Sachs провели сценарный анализ последствий напряженности в Иране и ввели понятие «шрамирование» месторождений. По-английски это называется scarring. Суть проста: если нефтяное месторождение вынужденно не работает на полную мощность — как сейчас в Саудовской Аравии, ОАЭ, Иране — его потенциал снижается. Чем дольше и глубже «простой», тем ниже становится «потолок» будущей добычи. Восстановить прежний дебит уже невозможно.

— И как это влияет на цены?

— Даже в оптимистичном сценарии, когда поставки через Ормуз полностью восстанавливаются уже в июне, но при «шрамировании» всего на 0,5 млн баррелей в день, цена нефти Brent остается выше $80 до начала 2028 года. А если «потеря» составит 2,5 млн баррелей — цена уйдет выше $100 и продержится там тот же период. Это фундаментальный сдвиг, а не временная волатильность.

— Значит, российские нефтяники окажутся в выигрыше?

— Безусловно. Компании из Москвы, Астаны, Баку могут спокойно планировать доходы на годы вперед. А крепкая нефть означает крепкий рубль. Мой базовый прогноз — 70–75 рублей за доллар до конца года, а то и далее. Крепкий рубль — это не только низкая инфляция, но и рост геополитического влияния Москвы в мире, прежде всего в Центральной Азии.

— Давайте о практических советах. Куда вкладываться частному инвестору в таких условиях?

— Начну с очевидного: акции крупнейших нефтедобывающих компаний, как частных, так и государственных, должны показывать динамику лучше рынка.

— А что бы вы посоветовали тем, кто только начинает инвестировать?

— Соблюдать три простых правила. Первое — не гонитесь за сиюминутными новостями. Смотрите на фундаментальные тренды, такие, как «шрамирование» в нефти. Второе — диверсифицируйте. Сочетайте ростовые и дивидендные бумаги. Третье — помните, что крепкий рубль — это хорошо для экономики, но не всегда выгодно для валютных сбережений. Золото, кстати, остается надежным страховочным активом в любой ситуации.

— Прогнозов сейчас много и они противоречивые. Чьим прогнозам стоит доверять частному инвестору?

— Прогнозы — это не истина в последней инстанции, а набор сценариев. Наш крупнейший госбанк смотрит на бюджетное правило и валютные интервенции. Goldman Sachs — на глобальные дисбалансы в добыче. Оба подхода имеют право на существование. Но если вы хотите принимать взвешенные решения — учитесь видеть картину целиком. Тут, как в шахматах, важно не только сделать ход, но и понять, какие фигуры останутся на доске через три хода.

Источник: www.mk.ru