Эксперты пояснили, насколько Китаю в реальности нужен газопровод «Сила Сибири-2»
Ситуация вокруг энергетического проекта «Силы Сибири-2», которая много обсуждалась в контексте недавнего визита президента РФ Путина в Китай, по-прежнему вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Контракт о строительстве газопровода из России в Китай всё ещё не подписан, хотя, как заявил вице-премьер Александр Новак, «согласование находится на финальной стадии, в настоящее время продолжается техническая доработка документов». Что же происходит вокруг важнейшего газопроводного проекта и как объяснить эту бесконечную проволочку?
Поскольку, по словам Новака, договоренности на уровне лидеров двух государств -Владимира Путина и Си Цзиньпиня — были достигнуты ранее, теперь необходимо согласовать детали на уровне компаний. Какие именно — чиновник не уточнил. Ранее пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков признал, что конкретики по срокам начала строительства пока нет: «Это коммерческая информация все-таки».
По итогам предыдущего визита Путина в Китай, в сентябре 2025 года, «Газпром» и Китайская национальная нефтегазовая компания (CNPC) подписали юридически обязывающий меморандум по проекту «Сила Сибири-2». Дальше этого формального шага дело не продвинулось. По оценкам аналитиков, ключевые нерешенные моменты были связаны со стоимостью поставок газа по трубопроводу, обязательствами по покупке газа, а также участием Китая в строительстве с финансовой точки зрения.
Выдвигаемые Пекином требования категорически неприемлемы для Москвы, отмечали тогда СМИ. А на днях агентство Bloomberg сообщило со ссылкой на источники, что «Газпром» сделал китайской стороне исключительно выгодное предложение и надеется, что глобальный энергетический кризис (из-за конфликта вокруг Ирана) сделает её более сговорчивой.
Напомним, проект поставки российского газа с месторождений Бованенково и Харасавей на Ямале (Западная Сибирь) в Китай возник еще в 2006 году под названием «Алтай», но затем надолго заглох и возобновился только после запуска магистрального трубопровода «Сила Сибири» в 2020-м. Основные характеристики впечатляют: мощность – до 50 млрд кубометров газа в год (что сопоставимо с мощностью законсервированного «Северного потока-1» на Балтике), общая протяженность – около 6,7 тысяч километров (из них 2,7 тысяч километров пролегают по территории РФ, около тысячи – по территории Монголии), количество компрессорных станций — пять. Глава «Газпрома» Алексей Миллер назвал «Силу Сибири-2» «самым крупным, масштабным и капиталоемким газовым проектом в мире».
Очевидно, что России проект жизненно необходим: его реализация позволит хотя бы отчасти компенсировать потерю гигантского европейского рынка трубопроводного газа. Но насколько он нужен Китаю, и что мешает сторонам заключить наконец контракт? Об этом мы спросили экспертов.
Андрей Коган, председатель комитета по работе с Китаем Ассоциации экспортёров и импортеров:
«Сейчас вокруг «Силы Сибири‑2» много эмоций, но, если смотреть на факты, картина довольно рациональная: проект России нужен срочно, Китаю — опционально и на его условиях. К сожалению, по итогам майского визита Путина в Китай в 2026 году снова не было объявлено ни о контракте, ни о финальном инвестиционном решении (FID). Для «Газпрома» 50 млрд кубометров по «Силе Сибири‑2» — это шанс заменить значимую часть бывших европейских поставок, загрузить ресурсную базу Ямала и западносибирские месторождения, получить долгосрочный (на 20–30 лет) контракт с привязкой к азиатскому спросу. Китай же сейчас в принципиально другой позиции. Дополнительный газ из РФ — важен, но не критичен. У КНР широкий портфель поставщиков: СПГ из Катара, Австралии, США, трубопроводный газ из Центральной Азии, собственная добыча. Это даёт Пекину мощный переговорный ресурс — он не обязан соглашаться на проект на условиях Москвы. Кроме того, Китай активно реализует энергопереход: рост ВИЭ, ядерной генерации, рост эффективности, что в долгую уменьшает «жёсткость» потребности именно в дополнительных трубопроводных объёмах газа.
Китаю выгодно держать ситуацию в подвешенном состоянии, используя её как инструмент для получения ценовых и политических уступок со стороны России. В китайской информационной повестке проект преподносится как «одна из опций углубления сотрудничества», а не жизненно необходимая магистраль. Кроме того, «Сила Сибири-2» позволяет Пекину усиливать переговорные позиции в отношении других поставщиков газа. Российская сторона заявляет, что газ в рамках проекта будет продаваться ниже европейских цен. Но Китаю этого мало — он стремится зафиксировать максимально выгодную формулу с учётом альтернатив и не готов платить «геополитическую премию» за спасение российского экспорта.
В китайской и международной аналитике звучит прямой тезис: Пекин не хочет уподобиться Евросоюзу, который оказался зависимым от российского газа. Поэтому он сознательно сдерживает скорость углубления газовой связки с РФ, оставляя себе пространство для манёвра. Еще один нюанс – Пекин всячески старается избегать шагов, выглядящих как открытая «поддержка» Москвы. Крупный проект, который однозначно трактуется как помощь в обходе санкций, — это политически чувствительное решение, его проще проводить в жизнь «втихую» и максимально растянуто по времени. От китайских официальных лиц не услышишь ни слова конкретики о сроках, ценах или объёмах по «Силе Сибири-2». Тактическая тишина — китайский инструмент переговоров: пока нет подписанного контракта, публично озвученные детали только ослабили бы позицию Пекина.
Таким образом, для России «Сила Сибири-2» — это попытка закрыть финансовую дыру от потери европейского рынка, для КНР — долгосрочная опция, которую можно дозировать по времени и условиям. Отсюда и ответ на главный вопрос: проект нужен обеим сторонам, но для Москвы это «план А», а для Пекина — один из нескольких «планов B и C» в портфеле энергетической безопасности. Именно поэтому китайское руководство не спешит ни с громкими заявлениями, ни с финальной подписью».
Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ:
«Стратегически этот газопровод нужен и нам, и Китаю. Позиция обеих сторон сходится в главном – контракт должен быть подписан. Основная проблема – в деталях, в частностях, о которых договариваются уже компании, а не политики. Думаю, в Пекине понимают, что ближневосточный кризис, перекрытие Ормузского пролива, создали принципиально новые, крайне неприятные для него реалии на мировом энергетическом рынке. Китай лишился поставок СПГ из Катара, нефти из Ирана, ОАЭ. А чуть раньше – дешевой венесуэльской нефти в результате известных действий США. Вашингтон делает всё, при этом абсолютно не стесняясь, чтобы лишить Пекин, своего экзистенциального противника, наиболее выгодных поставщиков сырья. Ну а у России в этой ситуации есть ключевое конкурентное преимущество – надежность поставок: северное направление не позволяет их перекрыть никому (в том числе США), в отличие от южного.
Тем не менее, Китай продолжает торговаться. Почему? Ведь можно и по цене договориться, «скопировав» её основные параметры из соглашений по «Силе Сибири», раз она всех устраивает. Дело тут в другом: Россия настаивает на фиксированных объемах по принципу «бери или плати», чтобы гарантировать себе долгосрочную выручку. Китайская сторона, напротив, хочет гибких условий — на случай падения внутреннего спроса или появления более дешевых альтернатив. Энергетическим компаниям КНР не нужно обременение в виде больших объемов и жесткого условия «бери или плати».
Источник: www.mk.ru
