Суд обязал стоматологию выплатить миллионы за смерть полковника МВД
Суд взыскал с частной стоматологической клиники, после посещения которой погиб полковник МВД, компенсацию морального вреда в пользу родственников погибшего. Напомним, 49-летней начальник центра технического регулирования и каталогизации НПО «Спецтехника и связь», полковник внутренней службы Павел Колесников умер в подмосковном Пушкино 24 июня 2022 года.
тестовый баннер под заглавное изображение
Мужчина записался в частную клинику на операцию по замене шести зубов на импланты под общим наркозом. Процедура должна была длиться четыре с половиной часа и стоила полмиллиона рублей. Услуга называлась «Лечение зубов во сне». Однако после введения релаксанта сотрудники не смогли своевременно обеспечить вентиляцию легких полковника, а затем вызвали скорую помощь. Умер Колесников уже в городской больнице. По факту причинения смерти по неосторожности было возбуждено уголовное дело против врача-реаниматолога, отвечавшего за успех операции.
Как стало известно «МК», вдова сотрудника МВД подала на клинику иск о компенсации морального вреда. По мнению истицы, ее супругу были оказаны стоматологические услуги, не отвечавшие требованиям безопасности, что привело к его смерти. Потеря мужа сказалась на ее здоровье и вызвала тяжелую депрессию и чувство беспомощности. Кроме того, сотрудники клиники исказили обстоятельства оказания услуг – записи в медицинской карте умершего неполны и противоречивы, а в анестезиологической карте пациента не указаны данные о насыщении кислородом крови, которые могли бы помочь достоверно определить момент наступления смерти. Помимо морального ущерба, вдова потребовала возмещения затрат на погребение, вреда по погашению кредита за умершего, расходов по оплате услуг нотариуса в ходе открытия и ведения наследственного дела по смерти мужа.
Ответчик заявил, что клиент был эвакуирован бригадой скорой помощи и умер в больнице, поэтому причинно-следственной связи с качеством оказанной ему в клинике медицинской помощи нет. Привлеченные эксперты также указали на дефекты лечения и необеспечение проходимости дыхательных путей и адекватной вентиляции легких у пациента после введения релаксанта, запоздалое выполнение остро необходимой операции и транспортировку пациента из операционной в автомобиль без дыхательной поддержки. Однако оснований для взыскания с ответчика платежей по кредиту погибшего суд не нашел.
В итоге с клиники были взысканы компенсация морального вреда в размере 1,5 миллиона рублей, компенсация морального вреда в связи с нарушением порядка ведения медицинской документации в размере 20 тысяч рублей, денежные средства по понесенным затратам на погребение в размере около 142 тысяч рублей и услуги нотариуса в размере около 178 тысяч рублей.
Аналогичные иски (уже в Пушкинский суд) подали другие родственники Колесникова – его взрослый сын, несовершеннолетняя дочь и мать. В пользу дочери со стоматологии взыскали компенсацию за период с 24.06.2022 года по 24.09.2025 года в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, в размере 2 миллиона 171,6 тысяч рублей и обязали стоматологию выплачивать ей 55,7 тысяч рублей ежемесячно до достижения совершеннолетия или 23 лет (в случае учебы дочери погибшего по очной форме). В пользу сына и матери служители Фемиды взыскали компенсацию морального вреда в размере 1 млн 520 тысячи рублей каждому.
Сестра супруги полковника Юлия Хачатурян, являясь представителем вдовы по уголовному делу, провела собственное расследование действий врачей клиники. Она считает, что ей удалось восстановить всю цепочку событий и понять, что пошло не так.
– Юлия Александровна, расскажите, пожалуйста, как проходила операция, и что привело к такому трагичному исходу?
– Перед операцией в клинике Павлу ввели релаксант, после которого мышцы расслабляются так, что человек уже не может самостоятельно дышать. Чтобы поступал кислород, через горло в трахею вводится интубационная трубка. В случае с Павлом у анестезиолога просто не вышло ее ввести. В такой ситуации обеспечить пациента кислородом по протоколу нужно с помощью лицевой маски. Анестезиолог так и сделал, но увидел, что пациент все равно начал синеть – воздух плохо проходил. Следующее, что нужно сделать по протоколу – ввести ларингеальную маску. И это тоже не вышло. Для такого у медиков есть название «не могу интубировать – не могу вентилировать».
– Неужели ничего нельзя было больше сделать, чтобы спасти жизнь пациенту?
– В государственной клинике врачи могли бы ввести интубационную трубку с помощью дорогостоящего бронхоскопа, которого в частном учреждении не оказалось. Но даже в этом случае есть способ спасти пациента – проколоть шею, вставить в нее тонкую трубку и подсоединить ее к ИВЛ. Однако специальной трубки для этого в клинике опять же не было. Тогда ее сотрудники пошли рискованным путем – стали делать трахеостомию. Для этой операции нужно время и дополнительные руки, поэтому врачи клиники позвонили лору, и та прибежала из дома, чтобы ассистировать. В итоге драгоценное время – 22 минуты – было потеряно. Все это время Павел не дышал, через лицевую маску воздух по-прежнему почти не поступал. С большой задержкой пациента присоединили к стационарному ИВЛ с помощью трахеостомы и обеспечили кислородом.
– Было уже слишком поздно?
– Сейчас это трудно сказать, потому что после этого врачи сделали самую большую ошибку – вызвали «скорую помощь». Позже независимые эксперты подтвердили, что это было делать ни в коем случае нельзя. О том же самом говорят и нормы Минздрава – стоматология должна была реанимировать самостоятельно. Так же и врач «скорой» подтвердил, что по протоколу он должен был позвонить на подстанцию и сказать, что его вызвали неправильно, и он не имеет права взять пациента. Даже если человек самостоятельно дышит, перевозка реанимационного больного ухудшит ситуацию – его вести нельзя. Это не мои слова, а мнение специалиста, приобщенное к материалам дела. Павла отключили от кислородной поддержки, а для спуска с кислородом оборудования не было. По итогу его пронесли со второго этажа до машины без кислорода. Естественно, он не выжил.
– Зачем они так поступили? Неужели не знали, что пациент с большой вероятностью умрет?
– Видимо, не хотели, чтобы клиент умер непосредственно в ее стенах. Если бы это случилось, Росздравнадзор пришел бы к ним с проверкой и мог бы лишить лицензии на оказание стоматологических услуг. Это жуткая практика, но она есть.
– На каком этапе сейчас находится уголовное дело против реаниматолога?
– Уголовное дело, по сути, «похоронили». Было принято решение о проведении повторной экспертизы, на этом все и закончилось. А обвиняемый врач-реаниматолог находится в розыске и его местоположение не известно. В то же время сроки давности прошли, и никто уже к уголовной ответственности, видимо, привлечен не будет.
Источник: www.mk.ru
