Как режиссер Гайдай снимал сцену с голым инженером Щукиным в «12 стульях»
Илья Ильф и Евгений Петров в романе «12 стульев» описали кошмарный сон многих людей: оказаться на лестничной клетке в голом виде и при захлопнувшейся двери. Сложно придумать более нелепое положение. Ждать возвращения домашних? Проситься к соседям? Бежать за сантехником? Последнее уж точно не помешает, потому что за закрытой дверью пошла вода, и она уже хлещет по лестничной клетке… Короче говоря, ужас-ужас! Что и говорить, замки английской системы подводили многих. Кукование под дверь с мусорным ведром стало хорошей советской традицией, но чтобы совсем ню… Такую ситуацию могли выдумать только замечательные сатирики.
тестовый баннер под заглавное изображение
Когда режиссер Леонид Гайдай задумал снимать фильм по роману «12 стульев», эта сцена вызвала у него немало раздумий. Одно дело описать голого инженера в романе, а другое – показать его «во всей красе». Чем прикрыть наготу? Как уговорить артиста сняться абсолютно голым? И еще большой вопрос: пропустит ли такой эпизод худсовет? Но как бы то ни было, отказываться от провокационной сцены режиссер не стал. Надеть на артиста «голый костюм», который часто используется в театре при изображении наготы? Ни в коем случае!
Для начала предстояло решить, кто из артистов сыграет несчастного мужа Эллочки-Людоедки. Кандидатура возникла сама собой. Сцену прекрасно воплотил бы Игорь Ясулович, артист Театра киноактера. Он уже появлялся у Гайдая в роли хозяина маленькой собачки в фильме «Бриллиантовая рука», который отважно вступил в спор с непробиваемым управдомом в лице Нонны Мордюковой.
Ясулович как нельзя хорошо подходил на роль инженера Щукина. Он начинал свою актерскую жизнь в Театре пантомимы и был удивительно пластичным. Его педагогом был ученик Мейерхольда, поэтому биомеханику и всё, что касается владения телом, артист знал идеально. В сцене с голым инженером ему предоставилась возможность показать свой талант во всей красе. Что-что, а тело артиста видно с головы до пят.
Все служащие в Театре киноактера были обязаны время от времени звонить в актерский отдел «Мосфильма» и узнавать, не появилась ли для них роль. Ведь они – штатные артисты киностудии. Так Игорь Ясулович и узнал, что его снова приглашает Гайдай. На встречу с режиссером он буквально бежал, но даже не представлял, что ему предстоит играть.
На встрече Гайдай подробно объяснил задачу. В то время роман «12 стульев» знали почти наизусть, поэтому для артиста не было загадкой, в каком виде ему придется появиться на экране. Но все-таки он до последнего надеялся, что режиссер что-то придумает, чтобы ему не пришлось предстать перед съемочной группой нагишом. Но он жестоко ошибался.
В назначенный день Игорь Ясулович пришел на Мосфильм. Квартиру инженера Щукина и лестничную площадку построили в одном из павильонов. На репетиции Гайдай выложил перед артистом нижнее белье телесного цвета. «Наденешь?» Артист надел. Рядом стоял таз с подготовленной пеной. Это был импортный шампунь, специально закупленный для съемок. Его крепко взбивали до густой устойчивой пены. Толстый белый слой надежно облегал самые интересные места.
Началась репетиция. В голом виде артисту предстояло провести несколько часов – ведь сцена и на экране выглядит внушительно, а снимать ее надо минимум день. Сначала ванная, поэтом проход по квартире, потом лестничная клетка со страшным воплем: «Двооорник!»
Как только режиссер с артистом прошли сцену, они поняли, что какая бы ни была крепкая пена, она все равно стекает и обнажает «телесные» телесные трусики. «Ну, это разврат, – сказал режиссер. – Уж лучше пусть будет видно тело». Осталось только уговорить артиста раздеться.
Игоря Ясуловича долго просить не пришлось: хороший артист готов на всё ради искусства. Он снял свою маскировку и снимался в точности по Ильфу и Петрову:
«В Москве, в центре города, на площадке девятого этажа стоял взрослый усатый человек с высшим образованием, абсолютно голый и покрытый шевелящейся еще мыльной пеной. Идти ему было некуда. Он скорее согласился бы сесть в тюрьму, чем показаться в таком виде. Оставалось одно – пропадать. Пена лопалась и жгла спину. На руках и на лице она уже застыла, стала похожа на паршу и стягивала кожу, как бритвенный камень».
Благодаря мастерству и решимости артиста сложнейшую сцену сняли за один съемочный день. Ни у кого из зрителей не возникло сомнений: а инженер-то действительно голый!
Источник: www.mk.ru
