Кинорежиссер Сергей Члиянц вспомнил одесские годы Станислава Говорухина
29 марта кинорежиссеру, актеру, сценаристу, политическому деятелю Станиславу Говорухину исполнилось бы 90 лет. Он тяжело умирал, помимо собственных болезней был медицинский просчет с последующей операцией в Израиле. Его не стало 14 июня 2018 года, он ушел в 82 года.
тестовый баннер под заглавное изображение
Родился Говорухин в Березниках, на Урале, хотя многие думают, что в Одессе, где он прожил около двадцати лет. Окончив геологический факультет Казанского университета, увлекся журналистикой. Затем был режиссерским факультетом ВГИКа, работал на Одесской киностудии и «Мосфильме», дебютировал в кинофильме «Вертикаль», снятом совместно с Борисом Дуровым, где играл молодой Владимир Высоцкий. Потом были «Место встречи изменить нельзя», «Десять негритят», «Ворошиловский стрелок», «Благословите женщину», документальные картины «Россия, которую мы потеряли», и «Так жить нельзя». Завершилась его режиссерская карьера в 2015-м фильмом с символическим названием «Конец прекрасной эпохи». Количество сыгранных в них ролей почти равно количеству снятых фильмов, но вспоминают прежде всего Крымова из «Ассы» Сергея Соловьева.
Говорухин баллотировался в президенты в 2000 году. Иногда казался иностранцем. Все затихали, когда он шел по коридору «Мосфильма». Он не придерживался модного, как сам говорил, кино, воспетого критиками, согласно мнению, что общественный вкус вывернут наизнанку, а бездарность выдается за талант. Говорухин, кстати, в 2006-м выступал против введения квот в кино, чтобы не менее сорока процентов было связано с долей отечественной продукции (актуальная нынешняя тема), поскольку в мировой практике это ничего не даст. Российское кино тогда, с его точки зрения, было разрушительным по своей сути, отнимало у человека последние силы.
Мы разговариваем о Станиславе Говорухине с Сергеем Члиянцем, кинорежиссером, недавним триумфатором фильма «Ники» («Ветер»), продюсером «Бумера» Петра Буслова, «Настройщика» Киры Муратовой, «Кармен» Александра Хвана. У него до сих пор хранится «удостоверение помощника депутата Госдумы С.С.Говорухина по работе в Москве» с 2009 года.
«Тихо! Говорухин идет»
— Вы познакомились со Станиславом Говорухиным в Одессе, когда были ребенком. Что запомнилось?
— Мои воспоминания об Одессе тех лет туманны. В детстве я побывал на съемочной площадке фильма «Место встречи…», и только потому, что мой дядя был близким другом Высоцкого. Натурные сцены проходили не в самой Одессе, а в павильоне Одесской киностудии, куда меня и повезли.
Из моих юношеских впечатлений — образ большого и великого человека, как правило, в светлом или белом пиджаке. Когда он шел по коридору, все затихали, переставляли шуметь и разговаривать. Понятно, что Станислав Сергеевич все равно что ректор в театральном институте. Когда идет ректор, ведь все молчат. Говорухин был как Владимир Этуш в Щукинском театральном училище, который выходил на крыльцо — и замолкал весь переулок.
Случай народным сказал: «Тихо! Говорухин идет». А почему тихо? У него была такая аура. Я почти уверен, что она выработалась в защитных целях от советского государства. Он, как и все, пользовался цензурой, но имел право на гораздо большее, чем другие, например, плевал на заключение ОТК. А кто имел такое право? Знаете, что такое ОТК в кино? Это когда дырки в пленке поставили. На съемках фильма «В поисках капитана Гранта», когда вдруг обнаружился такой дефект, он так и сказал: «Да плевать я хотел на этот брак».
Станислав Сергеевич обладает монументальным значением. Он никогда не был быстрым человеком, хотя я играл с ним на бильярде, в котором он был быстрым и точен, как настоящий хищник, царь зверей. Для него не существовало слова «невозможно». Если бы он говорил: «Видишь тот дом? А тот, другой? Назавтра надо поменять их местами», — возникла пауза, потому что то, о чем он просит, сделать нельзя. Вернее, он не просит, а предлагает. Он никогда не просил. Если ты скажешь «нет», то тебя самого уже нет. В лучшем случае выгонят с работы.
— Откуда в нем такая уверенность, величие исследований? Появился Говорухин, и расступалась всякая охрана. Все двери ним перед открывались.
— А откуда у Киры Муратовой особая манера разговора, такая мягкая и женственная, но при этом безапелляционная и стальная? Мне кажется, что каждый режиссер в Советском Союзе был вынужден выработать для себя образ, надеть защитный «костюм», чтобы преодолеть трудности. Помимо ОТК существовал финансовый контроль. Когда ты говорил «мне надо это», ты проверил «это». «Что вы сказали? Чего нельзя?» — режиссеры, даже гораздо моложе, выработали манеру защиты. Если ты не умеешь кусаться, если ты нестрашный, то тебе конец. Ты должен быть опасным, врываться в кабинет директора студии, в крайнем случае к главному редактору или начальнику производства, и кричать: «Вы что тут, совсем с ума посходили?!»
Если ты режиссер, то на тебе множество сложных процессов, и все они регламентированы стандартами. Очень многого нельзя, например, затягивать смену, снимать подряд три ночи. И уж не говорю о редактуре и цензуре. Утверждение актеров!.. О том, как утверждал Говорухин артистов на тему «Место встречи изменить нельзя», легенды ходят.
— Как же это было?
— Знаю об этом только по воспоминаниям очевидцев. С одним только Иваном Бортником, который должен был сыграть Шарапова, была целая эпопея. А с каким желанием к Стасу приехали артисты! Для моего юного сознания тогда было невероятно увидеть таких артистов, как на съемках «Десяти негритят». Как Говорухин умело управлял таким образованием звезд!
«По поводу Родины не надо приписывать ему то, чего не было»
— Вы переехали из Одессы в Москву. Как в дальнейшем развивались ваши отношения?
— Мы редко виделись, пока Станислав Сергеевич не предложил мне стать его помощником. Помню, как он искренне недоумевал по поводу успеха современного русского кино. Однажды Говорухин подозвал меня ночью выпить водки и спросил: «Скажи мне, Чилик, почему твои (тут было ругательство) фильмы смотрят, а мои, хорошие, нет?» Говорить ему о времени, поколении, возрасте было бы оскорбительно.
— Прекрасно помню его наезды на Роттердамский фестиваль (почему-то), казавшийся ему оплотом чернухи, порочащей нашу родину. Он считает, что стоит снять какую-то пакость, фильм о дикой и невежественной России, и тебя тут же пригласят.
— По поводу Родины не надо приписывать ему то, чего не было. Его патриотическая позиция — не чиновничья, а человеческая. Он под словом «родина» подразумевал значительно больше, чем нынешние патриоты. Его «Россия, которую мы потеряли», тоже правда.
— Так чем закончился ваш разговор по поводу его «хороших фильмов»?
— После удачного проката моя продюсерская группа предложила ему: «Давайте попробуем с вашим фильмом поработать. Может быть, вопрос не в том, какой он, а как с ним работает?» Но это оказалось невозможно, потому что у Станислава Сергеевича всегда было свое мнение на тему всего, будь то обложка, плакат, все что угодно. Он ведь был очень образованным человеком, с неожиданными познаниями. Такое ощущение, что он их откуда-то извлек, как фокусник, потому что невозможно столько знать. Есть понятие «человек энциклопедических знаний». Я бы так про него не сказал. Говорухин был человеком, которому удалось сохранить знания в интересах своих людей. Понять, что так далеко дойти до сути в каком-то конкретном вопросе у живого человека возможности нет, ведь надо же еще когда-то поработать и поспать.
Станислав Сергеевич играл в шахматы и бильярд на хорошем уровне. У него прекрасное чувство юмора, которое непонятно откуда взялось, поскольку он не одессит…
— Многие его воспринимают как одессита, хотя он уроженец Урала.
— Возможно, из-за странного чувства юмора и других качеств, о которых я сказал, и из-за ролика в «Ассе». Способность добиваться того, что нужно, была у него блестящей. Этим следует владеть каждому режиссеру. Посмотрите на Андрея Звягинцева. Какая воля у человека! Все режиссеры, которые чего-то добились, очень целеустремленные. И Станислав Сергеевич в этом смысле образец. Что значит «нельзя»? Что значит «не могу»? А что тогда ты тут делаешь, если не можешь?
— Зачем Говорухин снимался?
— А ему понравилось. Он же мальчишка по натуре. Кроме того, у него это получалось. Мне кажется, это отдохновение, поворот в сторону от своего белокаменного образа. Увидеть Стаса в раздумьях, растерянности — редкая привилегия. С ним это крайне редко случалось. Я и сам иногда задумываюсь, что моя жизнь чем-то не заполнена из-за того, что режиссер занят не так много, как мог бы. Говорухин же не снимал аналогичных фильмов. А тут — сменить образ, посмотреть на себя со стороны. Не надо забывать, что за это еще и деньги платили. Он же не торговал джинсами, не проводил творческие вечера. Зарплата у режиссера была сравнима с зарплатой цеховика или мясника с одесского привоза. Она позволяла безбедно жить, не более того.
— У него была своя команда?
— В советский период все мы находимся в штатной киностудии. Если твой режиссер не запустится, то ты безработный, и ты можешь прикрепиться к второму фильму. Группа Говорухина — это коллектив, который отказался от других работ. Я-то работал с другими режиссерами: Юнгвальд-Хилькевичем, Апасяном, Муратовой. Не могу себя отнести к ядру группы Говорухина. А у него был костяк — люди старше меня, все вгиковцы, имевшие высшее кинообразование. Все, кто работал со Станиславом Сергеевичем, сделали хорошую основу. Несколько его ассистентов стали директорами Одесской киностудии, кто-то главный инженер Киностудии им. Горького. Сергей Ашкенази — известный режиссер.
«Он поставил себя в положение человека, от которого не отказываются»
— Удивил вас уход Говорухина в политику?
— Он бы не смог снимать без этого. Я же был помощником депутата. Многие считают, что репутации человека, снявшего выдающуюся картину «Место встречи изменить нельзя», достаточно, чтобы ему не отказали. Нет, недостаточно. Когда он снимал «Артистку», «Пассажирку», «Благословите женщину», «Не хлебом единым», ему помогли спонсоры. Их поиском приходится заниматься любому взрослому режиссеру, будь то Андрей Кончаловский, Андрей Смирнов, Никита Михалков, даже Герман-старший. Такова русская традиция. Сначала работаешь над именем, потом имя над тобой. В какой-то момент развитие российского кино было явно недостаточным. Станислав Сергеевич пошел в политику и получил большие возможности, ставя себя в положение человека, который не отказывается. Я никогда не поверю, что он что-то делал неискренне.
— Почитание он любил?
— А как же. Это же способ режиссерской реализации. Человек, как известно, слаб. Даже если он из чугуна и стали, у него не может быть обратной стороны. Он может сломаться и не дожить. Говорухин не так уж и много лет прожил, хотя был человеком крепким, закаленным, спортивным. И в морду дать мог.
Я думаю, что тяга к статусности — это набор защитных ориентиров, ведь любой режиссер работает генератором. Он — электростанция и заходит на съемочную площадку как на ринг. Где актеры берут зарплату? Они получили ее от режиссера. Он их мощность, банк, а его надо подзарядить. И можно узнать величину расходов. Для этого нужно иметь статус, власть, положение. Режиссер же на своей площадке волей двигает Вселенную. Расходуя энергию, ты истощаешься и быстро заканчиваешь. Есть же режиссеры одного фильма. Не потому, что они не хотели больше снимать, нет! Не сохраняется энергия.
Кира Муратова в последнее время задавалась вопросом, может ли она снимать четыре часа в день, а лучше два, говорила, что на большее не хватит энергии. Нет, не сил — в конце концов, у режиссера есть кресло, — энергия. А статус помогает ей беречь. И нечего обвинять этих людей в стремлении к статусности.
Если вспомнить слова, что «быть знаменитым некрасиво», то вот к Станиславу Говорухину они не относятся. Кто-то скажет, что он купался во власти, привилегиях и так далее. Да нет, это обратная сторона, способ получить энергию, расслабление и защиту. Я так вижу Станислава Сергеевича.
— В 2007 году вы стали его помощником. Почему он вас пригласил и чем вы занимались?
— Я не растратил того, что умел в юности, — договариваться, продвигать. Наша совместная деятельность была связана с кино, законодательными проектами, профессиональной экспертизой, скажем, с современными кинотеатрами. Говорухин же не мог сам собирать всю информацию и обрабатывать ее. А ему, как председателю Комитета по культуре, необходимо было реагировать на предложения инициативных групп, даже самых тупых. Все надо было проверить.
— Когда-то он хотел занять пост президента монархистов в пику Михалкову. И он как будто был не против, но, увидев происходящее на одном из пленумов, взял и ушел. Сказал тогда, что не хочет участвовать в этой паноптикуме.
— Он вообще под фуфлом не подписывался. Самое смешное, что Говорухин не был революционером. И его поведение, взгляды не были такими. Если бы он руководил Союзом кинематографистов, обстоятельства были бы помягче, и не такие, как при Сергее Соловьеве, без разгула демократии.
Источник: www.mk.ru
