Нонна Гришаева отмечает юбилей
Нонна Гришаева. Потрясающая артистка, перфекционистка, красавица, которую все чаще сравнивают с ее кумиром — Людмилой Гурченко. В чем не сложно убедиться на спектакле «Люся» — первом байопике на столичной сцене. Так же легко и азартно Нонна поет, танцует и с юмором на «ты» — даром что родом из Одессы. Границы амплуа размыты — и героиня, и острохарактерная, комедийная актриса с обаятельным лирическим началом. А еще она — худрук, которая отвечает за творческую (и не только) судьбу большого коллектива Театра РОСТА, выбившегося из аутсайдеров именно с ее приходом. В день юбилея актрисы мы листаем фотоальбом ее жизни.
На этой фотографии тот самый знаменитый танец — «Умирающий лебедь» Сен-Санса. Мне здесь шесть лет, хотя на пуанты я встала в пять. У меня была замечательная учительница Валентина Федоровна, и она поставила мне этот танец. Спустя годы с ним я поступала в Щукинское театральное училище.
Да, на вступительных экзаменах я танцевала «Умирающего лебедя», правда, уже не на пуантах. Валентина Петровна Николаенко, теперь профессор, которая принимала экзамены, до сих пор рассказывает историю, как Гришаева поступала. Был первый час ночи, метро закрывалось, и моя мама ворвалась в аудиторию: «Если вы не послушаете мою дочь, мы уедем — у нас завтра поезд». И Валентина Петровна, уже вконец уставшая, говорит ей: «Если ваша девочка гениальная, я проснусь».
Я начала стихотворение Евгения Евтушенко «Ярмарка в Симбирске», пела в этой «Ярмарке». Валентина Петровна постепенно просыпалась, просыпалась и наконец спросила: «Господи, а что ты еще умеешь, детка?» «Сен-Санс, «Умирающий лебедь», — объявила я. «Как? Без музыки?» — «Ну, я сама напою». И стала напевать, напевать и поплыла.
— То есть «Лебедь» решил судьбу, и тебя приняли?
— Приняли, но мама меня увезла обратно в Одессу, после того как увидела, в каких условиях я буду жить в общаге. А через год я ее все-таки уговорила, что хочу вернуться в «Щуку», и вернулась. Как ни странно, Валентина Петровна меня узнала: «Моя птичка из Одессы прилетела. Куда ж ты тогда пропала?» Видимо, действительно мои способности были настолько яркими, что этот выдающийся педагог спустя год меня узнала. Это при том, что в «Щуку» в конце 80-х было триста человек на место.
И я стала жить в общежитии, питалась в основном макаронами и теми посылками, что раз в месяц получала из Одессы. На самом деле в начале 90-х было настолько тяжело и голодно, что у меня до сих пор остался страх голода. И когда я в ГИТИСе набрала свой первый курс, я к студентам на занятия ни разу не пришла без еды. Я сначала их кормила, а потом преподавала актерское мастерство.
Михаил Александрович Ульянов — это человек, который меня принял в Театр Вахтангова. Сначала в дипломном спектакле «Дорогая моя эстрада» меня увидела легендарная завтруппой Галина Львовна Коновалова. Там у меня было несколько разных небольших ролей, наблюдений. А я после окончания училища уже собиралась идти к Константину Райкину в «Сатирикон», меня приглашали в «Ленком», но Галина Львовна, увидев меня, сказала: «Ну как такую девочку мы можем отдать куда-то? Такая корова нужна самому». И привела Ульянова посмотреть спектакль.
А мой педагог — Михаил Борисович Борисов — как раз сидел сзади Михаила Александровича, и каждый раз, как я появлялась на сцене, Ульянов говорил: «Какая девочка интересная. А кто это такая?» И Борисов, наклоняясь к нему, отвечал: «Это Нонна Гришаева». А потом я выходила в другом образе, и Михаил Александрович говорил: «А вот еще девочка, тоже хорошая». «Так это тоже Гришаева», — тихо говорил ему Борисов. Так повторялось несколько раз.
И Михаил Александрович сказал: «Ну конечно, эту девочку надо брать». А в Вахтанговский в тот момент уже шли только Маша Аронова и Аня Дубровская. И я очень хорошо помню, как мой мастер Владимир Владимирович Иванов позвонил вечером: «Ты должна за ночь принять решение — в какой театр идешь: в «Ленком», «Сатирикон» или в Вахтанговский. Думай». И я подумала, что, наверное, надо идти в Вахтанговский, потому что там мне не нужно будет доказывать, что я могу и умею, поскольку многие педагоги, а теперь уже коллеги по Театру Вахтангова (Князев, Максакова), знают меня как яркую студентку. Но, боже мой, как же я ошиблась: сколько лет мне пришлось доказывать, что я что-то могу.
А на этой фотографии я за спиной Михаила Александровича Ульянова в костюме Денизы из «Мадемуазель Нитуш». И эту роль я ждала восемь лет, играя только какие-то маленькие ролишки — главных не получала.
— Помнишь свою первую роль в Театре Вахтангова?
— Конечно. Мой дебют у великого Романа Виктюка в спектакле «Я тебя больше не знаю, милый». Однажды я спросила его: «Роман Григорьевич, почему вы так тщательно выстраиваете поклоны? Прям как отдельный спектакль». И то, что он мне в своей неподражаемой манере ответил, я запомнила на всю жизнь: «Де-тка! Ты три ча-са отдавала им э-нер-ги-ю. На пок-лонах забирай обра-тно». И это как раз то, за что мы любим театр — за обмен энергией.
Я могу сказать, чему я научилась у Михаила Александровича как художественного руководителя. Например, он всегда отпускал сниматься артистов, потому что сам был снимающимся и понимал, как это важно, чтобы в театре были звезды, на которых зрители ходят. Я училась у него приглашать режиссеров на постановки. Благодаря ему в Театре Вахтангова я работала с великими режиссерами — Виктюком, Петром Наумовичем Фоменко.
Помню, как вместо Маши Есипенко ввелась в его спектакли — в «Без вины виноватые» на Шелавину и в «Пиковую даму» на роль Лизы. Я приезжала к Петру Наумовичу в театр, и он в своем кабинете вводил меня в спектакли, репетировал со мной — это было невероятное счастье. Когда он объяснял мне про Лизу из «Пиковой дамы»: что она чувствует, чего хочет и как должна существовать, я смотрела на этого седого пожилого мужчину и совершенно поражалась одному — откуда он так точно может знать душу восемнадцатилетней девушки? И вообще, откуда он про нас, девушек, все знает? Открыв рот его слушала.
Жванецкий в Одессе — это наше все, наша гордость. На его миниатюрах я выросла. Нас познакомил Слава Хаит — его отец дружил с Михал Михалычем. И вот мы пришли к нему на дачу, и помню, как он пристально смотрел на меня, смотрел, а потом выдал фразу, которую, я поняла, что запомню на всю жизнь: «Нонночка, глядя на вас, хочется сказать — меняю хорошие воспоминания на новые ощущения».
Недавно вышла книга его цитат, и там я увидела эту фразу. Совсем не льщу себя надеждой, что он это сказал и придумал, глядя на меня. Но одно то, что он сказал это в мой адрес, мне очень приятно.
Каждый август мы встречались в Одессе. Михал Михалыч приглашал нас всех к себе в дом, где накрывался большой стол с невероятно вкусной одесской едой, и он читал нам недавно написанное — проверял на нас реакцию. Он всегда был сомневающимся — и это при его-то статусе и известности. Нервничал всегда перед выходом на сцену: казалось бы, такого таланта, масштаба человек, а все равно волновался. Абсолютное счастье было с ним общаться и раков есть. Тех, что по пять, а не по три. Всегда внимать, внимать и впитывать то, что он говорит.
— Ты читаешь его рассказы?
— Он мне разрешил читать себя при жизни. «Ты наша, одесская, знаешь, как правильно», — говорил мне Михал Михалыч. И у меня есть рассказ любимый — «Леониду Осиповичу Утесову» называется, я его читаю лет пятнадцать.
Это кадр из фильма «Мужчина с гарантией». Так получилось, что с Сашей Олешко у нас один мастер — Владимир Владимирович Иванов: только я — его первый курс, а Саша — второй. И я, уже будучи артисткой Театра Вахтангова, бегала в «Щуку» смотреть мюзикл «Хелло, Долли», потому что прошел слух, что там гениальный мальчик играет — Олешко. И мы из-за него бегали, а Саша, в свою очередь, приходил к нам в театр на спектакль «За двумя зайцами» — посмотреть на Машу Аронову и на Нонну Гришаеву.
И потом, когда началась подготовка к спектаклю «Мадемуазель Нитуш», Иванов думал — кого же взять на роль Флоридора? «Владимир Владимирович, так есть же Саша Олешко — он создан для этой роли», — сказался я ему. И как-то с моей легкой руки Владимир Владимирович взял Сашу. И дальше у нас было столько совместных проектов: и «Большая разница», и «Папины дочки». В том числе замечательная картина «Мужчина с гарантией», где мы в итоге с Сашей поженились. На фотографии как раз сцена свадьбы.
Это Саша подал идею картины, нашел продюсеров, режиссера — Артема Аксененко, и каждые праздники ее повторяют, хотя она снималась почти 15 лет назад. Это лирическая комедия с интригой: там я — очень богатая владелица супермаркета, которая поспорила с конкурентом (Дима Нагиев), что за неделю легко выйдет замуж. И выбор ее падает на охранника, которого трогательно играет Саша. У нас много сцен, и даже есть одна постельная, которая снималась прямо в супермаркете на огромной кровати. Мы там полуголые лежим, а народ ходит вокруг, смотрит. Самое сложное для нас было — не «колоться». Саша — мой самый любимый партнер, и мы — абсолютно сработавшийся дуэт.
Когда двенадцать лет назад мне пришлось уйти из Театра Вахтангова, где меня очень обидели, я думала: «За что, за что?», и только потом поняла, что если бы я тогда не ушла, то не возглавила бы театр в Царицыне, то не было бы в моей жизни ни Аркадиной в «Чайке», ни Тамары в «Пяти вечерах», ни Мэри Поппинс, ни тем более Филумены Мартурано. Так что все делается для чего-то, а не за что.
Когда мне это предложение поступило, я очень удивилась, а потом поняла, что это, видимо, такой круговорот добра в природе, та самая карма. Как хотите назовите, но я много лет помогала одесскому ТЮЗу своим проектом «Варшавская мелодия». Я его сделала на свои средства и пять лет каждый месяц приезжала в Одессу, играла бесплатно, а все деньги шли в театр. За этот проект я получила все мыслимые и немыслимые украинские премии: я и гордость, и достояние Одессы, бывший премьер-министр Украины Азаров вручал мне орден Екатерины.
И все это я делала до тех пор, пока националисты в один прекрасный день, а именно в день моего рождения, не сорвали спектакль. Они запретили мне приезжать в родную Одессу. Стали писать, чтобы я даже не показывалась. Только за то, что в 2015-м я с Василием Семеновичем Лановым, как всегда, была в Крыму на фестивале «Алые паруса». Туда мы ездили с ним десять лет подряд. И когда мне предложили возглавить подмосковный ТЮЗ (он еще не был никаким Театром РОСТА), я поняла, что когда ты отдаешь, тебе это потом возвращается.
— Почему, будучи очень популярной артисткой, ты согласилась на такую важную, но небезопасную должность? Ты же знаешь, какими жестокими по отношению к руководителям могут быть коллеги-артисты.
— Тут все совпало с моими качествами. Я же гиперответственный человек по жизни и перфекционистка. И эти два моих качества, за которые меня, кстати, некоторые не любят, сошлись именно в моем художественном руководстве и оказались весьма полезными. Если бы я не обладала этими качествами, наверное, у меня ничего бы не вышло.
— Ты умеешь разруливать критические ситуации?
— С любовью я разруливаю все ситуации. И когда меня спрашивают: «Какой вы художественный руководитель?», я всегда говорю: «Я как Мэри Поппинс — строгая, но добрая». Это мой принцип. Наевшись всего негативного (за что мы театр не любим), пройдя через склоки, сплетни, интриги, зависть и придя в ТЮЗ, я сказала: «Здесь этого не будет. Не допущу! Буду все это на корню пресекать. Все только с любовью».
Вот недавно на закрытии сезона я в очередной раз поняла, что у меня получилось. У меня получилось сделать так, что мы — одна большая семья, и мы действительно любим друг друга. И такой команды, как у меня в театре, нет нигде! Они знаешь что сделали? У меня есть замечательная артистка Ксюша Попович, она играла мою дочку в спектакле «Про мою маму и про меня». На закрытии сезона она поставила двадцать минут мюзикла «Муха-Цокотуха». И когда все закончилось, она призналась, что ни один артист, ни один человек из цехов, к кому она обращалась, ей не отказал — все согласились и помогали ей. Так что мы увидели практически готовый спектакль. Где еще, в каком театре такое может быть? А все это только потому, что с любовью. Мы вместе прошли и пожар, и пандемию… Ничего-ничего, с любовью все можно победить и осилить.
Практически каждый год мы получаем премию «Звезда театрала». Для меня она самая дорогая, потому что не театральные критики решают, кому и за что ее дать, а зрители голосуют. Мы получили «Звезду» и за «Питера Пэна», и за «Ежика в тумане», за спектакль «Про мою маму и про меня». И еще мы эту премию получили как «Лучший семейный театр» — это для меня самое главное.
Это мы в Греции, на Халкидиках. Мой день рождения. Для меня важно отмечать его на море. Всегда я его отмечала в родной Одессе. Но в последнее время Одессу заменяет Греция. Туда приезжает много друзей, даже из разных стран.
Слева — дочь Настенька. У нее в этом году тоже юбилей — 30 лет. Она работает в рекламной компании и увлекается косплеем. Постоянно участвует в конкурсах комиконов, и поскольку она часто побеждает, ее уже стали приглашать в жюри. То, что она делает, для меня совершенное чудо. При этом все она делает своими руками. Я так не умею.
Муж мой — Александр Леонидович Нестеров-Лейдерман. У нас с ним тоже в этом году юбилей — двадцать лет вместе. С недавнего времени у него двойная фамилия, потому что в Интернете есть абсолютный его двойник — Александр Нестеров, и поэтому там, если вбить запрос, выходит другой Нестеров. Когда мы поженились, нам все давали от трех до пяти лет. Но тем не менее мы уже двадцать лет отмотали. Саша ставит спектакли у нас в театре и не только, даже в других странах. Вот в белорусском ТЮЗе поставил два спектакля, скоро поедет на третью постановку. Меня часто спрашивают: не сложно, когда все время вместе, на работе и дома? Нет, не сложно. Самое главное, как желали в старину на свадьбе — совет да любовь: совет в нашей семье не менее важен, чем любовь. Саша всегда советуется со мной, просит заранее посмотреть его спектакли, сделать замечания. Он мне доверяет.
Мне легко с ним. Он делает такие сюрпризы. Например, на мои дни рождения. Так, в предыдущий юбилей мне казалось, что это будет самый грустный день в моей жизни. Но Саша умудрился сделать так, что он стал самым счастливым. Это было в Одессе: квест по местам моего детства. Он три месяца готовил его. И на этот юбилей, который мы будем праздновать у нас в селе Вятское под Ярославлем, тоже готовит сюрприз. Я вся в предвкушении. А он молчит, ничего не рассказывает. Когда жизнь не превращается в рутину, а полна событий, сюрпризов, тогда не скучно жить. Вот такой секрет нашего семейного счастья.
Ну и наш сыночек, которому тоже в этом году исполнится 20 лет, — это радость. Как раз вчера он поставил нам с Сашей свой альбом, над которым работает последний год, и мы просто поражены, какой талантливый у нас сын. Илья увлекается музыкой, сам пишет тексты, делает аранжировки, и мы будем выпускать его первый сольный альбом в стиле интеллектуального рэпа. На мой взгляд, это очень талантливо.
— Признайся, ты — настоящая одесская мама? Как говорил Жванецкий: «В Одессе детей насилуют едой».
— Я абсолютно одесская мама, но я не насиловала своих детей едой, я всегда старалась сделать вкусно. Были, кстати, моменты, когда Илюша в Черногории, где мы отдыхали, отказывался есть ресторанную еду, и мне приходилось носить в коробочке свои котлетки — он ел только мамины котлетки. Но потом мне удалось его убедить попробовать одно блюдо, и он понял, что это вкусно. Вот с ребенком всегда можно договориться, и с тех пор мы спокойно ходили в рестораны. Теперь Илюша живет отдельно (мы за городом, а он в Москве), но знает, что я не засну, пока он не позвонит и не скажет, что у него все хорошо и он дома. Так что моя семья — это мой тыл, моя крепость, место силы.
Когда-то мой учитель Михаил Борисович Борисов сказал, что мне надо играть Аркадину в «Чайке» и Филумену в «Филумене Мартурано». Десять лет назад я вспомнила об этом и подумала: «Дай-ка я почитаю эту пьесу Эдуардо де Филиппо». Прежде только смотрела фильм с неподражаемой Софи Лорен. Когда прочитала, пьеса навылет пронзила. В меня так попала любовь Филумены к своим детям, такая всеобъемлющая, всепоглощающая — просто на разрыв. Я даже на репетициях долгое время не могла читать свой текст без слез. А режиссер спектакля Ирина Пахомова говорила: «Нельзя плакать! Терпи до финала, терпи!» А меня разрывало. И сейчас мне трудно себя сдерживать. В общем, сбылась моя мечта — я много лет шла к этой роли. Вот такой подарок я сделала себе к юбилею. Имею право!
Источник: www.mk.ru
