Как прошла Московская международная книжная ярмарка
В эпоху, когда кажется, что все уткнулись в экраны, люди все еще выстаивают очереди за бумажными книгами. Корреспондент «МК» побывал на Московской международной книжной ярмарке и выяснил, что там ищут — и находят.
Заглянувший на Московскую международную книжную ярмарку без четкой цели допускает большую ошибку. В стенах Гостиного Двора в этом году уместилось столько всего, что глазу трудно зацепиться за что-то конкретное. А потому, если вы не пришли за чем-то определенным — будь то книга, автор или лекция, — в многочисленных стендах можно легко потеряться.
Оказавшись здесь, понимаешь, что страна, когда-то называемая «самой читающей», такой, видимо, и осталась. Людей так много, что у некоторых прилавков приходилось толкаться. Книжная культура вообще становится чем-то вроде коллекционирования: читатели отстаивают длинные очереди сначала за книжкой с яркой обложкой и расписным обрезом, а затем не меньшие — за автографом писателя. У стендов с молодежной литературой то и дело слышно: «Какая красивая! Это будет отличным чтивом на осень» — и в руках оказывается книга в оранжевых оттенках. Поговорка «не суди книгу по обложке» тут не работает, ведь разговоров об оформлении не меньше, чем о содержании.
Научная литература тут мирно соседствует с религиозной и, что гораздо удивительнее, с эзотерической. Выходит причудливая эклектика, когда тонкая перегородка разделяет труд о русской иконографии и мануал по раскрытию чакр. И если первое кажется обыденной частью нашей культуры, то второе вызывает опасения: в тревожные времена спрос на разного рода мистицизм неумолимо растет.
Немалая часть пространства ярмарки отведена под иностранных гостей (она ведь все-таки международная!). Центральное место отвели Китаю — посетители могли послушать народную музыку, выпить чаю и попробовать себя в искусстве каллиграфии. Удивляли книгочеев и арабы, притягивая внимание своим национальным колоритом. Теперь москвичи знают, что название их халата — тоба, платка — гутра, а обода, который его удерживает, — икаль. Филателисты могли открыть для себя мир северокорейских марок. Привезли немало литературы, но почти всё в оригинале — достаточно ли у нас знающих язык или книга станет просто украшением на полке? Впрочем, это, вероятно, ход с целью задобрить зарубежных партнеров и облегчить путь нашей продукции на их рынок.
Выступления лекторов и презентации новых книг шли ежечасно. Поговорили, кажется, обо всем: о виноторговле, романтике, сказках, нейросетях, о Сталине и Льве Толстом, о перестройке, провинции, Арктике — список можно продолжать бесконечно. Послушать всех было невозможно, а потому необходимо расставлять приоритеты, и желательно заранее, если хочется занять удобное место напротив рассказчика.
Ну и какая ярмарка без покупок? Везде что-то продавали и покупали, разыгрывали и обменивали. Ваш покорный тоже не удержался — на выходе моя сумка стала тяжелее на три книги, а кошелек легче на пять тысяч рублей. На вопрос, стоило ли оно того, отвечу так: спросите меня снова, когда я их дочитаю. Пока же — определенно стоило.
Ярмарка в который раз напомнила о том, что некоторые вещи неизменны. Меняются книги, меняются читатели, но их отношение к книге остается прежним. И если у прилавков толпятся очереди, а лекторы вещают перед завороженной публикой — значит, все это по-прежнему нужно людям. А значит, и книгам никуда не исчезнуть.
Источник: www.mk.ru
