Биограф Анны Герман раскрыл семейные загадки певицы
14 февраля 1936 года в узбекском городе Ургенч на свет появился ангел по имени Анна. Тогда никто не знал, сколько событий предстоит пережить девочке, как радостных — карьерный взлет, невероятная любовь, так и трагических — расстрел отца, война, страшная авария в Италии… Но ее жизнь была окутана чудесами — речь об Анне Герман.
тестовый баннер под заглавное изображение
Удивительно, что даже столько лет спустя после ее ухода вокруг нее происходят настоящие чудеса! Накануне 90-летнего юбилея биограф Анны Герман Иван Ильичев-Волкановский поделился потрясающими открытиями, которые удалось сделать за последние годы, и все они связаны с близкими мужчинами Анны.
«Так и не узнал, что будет сын»
— Известно, что Евгений Герман был арестован по обвинению в шпионаже, 10 лет без права переписки. Расстрел, посмертная реабилитация. Какие подробности его дела удалось найти?
— Рассекреченные документы НКВД пролили свет на историю, связанную с самым родным человеком для Анны — ее отцом. Именно ему она посвящала исполнение романса «Гори, гори, моя звезда»… Отец для Анны был путеводной звездой. Нам удалось получить доступ к материалам уголовного дела ее отца, первой эту возможность обрела Ольгана Нафикова, узбекистанский биограф певицы. Знакомство с делом длилось несколько дней — настолько увесистыми оказались две очень толстые папки. Невозможно было остановить поток слез, которые сами по себе лились, порой просто душили, когда мы читали и протоколы допроса Евгения, и другие материалы с сухим названием «ДЕЛО №6444». Мы понимали, что это информация, которую так и не узнали ни Анна, ни ее мать Ирма, которая всю жизнь пыталась найти хоть какие-то сведения о судьбе своего любимого.
25 сентября 1937 года — дата ареста Евгения Германа. Он работал бухгалтером хлебозавода в Ургенче. Таких, как он, «немцев», в Ургенче было немало. Власть следила за всеми, дела фабриковались ежедневно, арестовывали по самым нелепым поводам. Виной той волны несправедливости был знаменитый указ Ежова от 30 июля 1937 года №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Волна репрессий докатилась до Узбекистана мгновенно. Евгений Герман был уверен, что его эти события не коснутся, хотя вокруг уже пострадало немало его знакомых. Фигурантом дела он стал, по сути, случайно — за то, что вращался в кругу проживавших в Ургенче немцев — тех самых, как и он, осевших там уже не первый год. В протоколах допроса фигурируют шокирующие факты «виновности» Евгения Германа: например — «распевал во дворе своего дома песни на немецком языке», «покупал немецкую газету» (которая официально выходила в СССР и никто ее не запрещал), «переписывался с родственниками из Германии» (при том что сам никогда в этой стране не бывал)… Обвинение, по факту ни на чем не основанное: участие в диверсионной контрреволюционной фашистской группе (18 человек).
— Неужели он со всем согласился?
— Евгений подписал каждую страницу допроса — признал вину, которой не было. Для него было важно тем самым сохранить (насколько это было возможно) безопасность своей дочери и Ирмы, которая на момент ареста Евгения уже была беременна вторым ребенком. Евгений так и не узнал, кого носила под сердцем Ирма и что он стал отцом прекрасного мальчика Фридриха.
— А есть подробности допроса?
— Допрашивали жестоко и изощренно — пытали и избивали. Очевидец из Ургенча вспоминал, как увидел однажды в коридоре НКВД Евгения, которого вели с очередного допроса. Его лицо представляло собой сплошное кровавое месиво… Интересно, что среди фигурантов дела был завхоз того хлебозавода — немец, бывший военнопленный времен Первой мировой войны Вальтер Фридрихович Гольке. Он и инициировал доносы на живших в Ургенче немцев, очевидно, фигура подставная и завербованная, и действовал он в интересах органов НКВД. А подтверждает этот вывод факт, что этого Гольке, единственного из всех 18 фигурантов уголовного дела №6444, не расстреляли, не репрессировали, а просто выдворили из СССР. И куда? В Германию! В страну, в пользу которой он действительно шпионил.
— Неужели Евгений как-то его обидел? Чем заслужил донос?
— Удивительный факт, который подтверждают все, кто знал Евгения Германа лично, — он был крайне доверчив и бесхитростен. Из протокола допроса мы узнали, что Вальтера Гольке отец Анны Герман принимал в своем доме как друга: играл с ним в шахматы, угощал вином. А за стаканом и не замечал, как начинались дружеские разговоры о политике. Гольке явно провоцировал Евгения на «нужные» темы, умело задавая провокационные вопросы, подливая ему вина. Так и «шилась» виновность ни в чем не повинного человека.
— А что же его супруга Ирма? Что было известно ей?
— Много лет она искала «следы» мужа, но ответы из органов уводили ее в ложном направлении. Более того, в материалах дела есть копия ответа на запрос Ирмы от судьи ее мужа, где говорится, что Евгений уехал на Дальний Восток, завел там семью и больше не желает связи с бывшей семьей. Не знали они ни о смерти, ни о месте расстрела. Расстрел произошел 11 октября 1938 года ночью, за чертой города, в полях, чтобы не сеять панику среди жителей и не рождать слухов. Там были вырыты специальные землянки, куда, как скот, сгоняли людей, расстреливали и засыпали сверху землей. В одной из таких братских могил нашел свое последнее пристанище и отец Анны Герман, о чем мы точно узнали только сейчас. В 1957 году Ирма и родственники Евгения получили справку о его реабилитации — о расстреле в ней не было ни слова.
«Менял имя трижды»
— А что за потрясающая история с отчимом Анны Герман, Германом Гернером? Известно, что он ушел на фронт, где погиб.
— О судьбе Германа Гернера удалось узнать уже в наши дни, в 2013 году. Это абсолютно детективная история! После войны, как выяснилось, он не раз менял имя и фамилию — зафиксированы три смены имени. На каждом этапе своей жизни этот человек представлялся разными именами и о своем прошлом не рассказывал никому, кроме своего дневника, написанного под именем Генрик Кшечковский, он сохранился, и там было обнаружено несколько строк о некой Ирме и Анечке… Смена фамилий и имен, как выяснилось, была связана с его профессиональной деятельностью. После войны он был сотрудником польской разведки, а в последние годы жизни занимался журналистикой, совмещая ее с основной деятельностью разведчика.
— А как это стало известно? Тайна за семью печатями наверняка!
— Только в 2013 году Войцех Карпинский, автор книги о польском разведчике Генрике Кшечковском, узнает тайну о том, кто именно скрывается за упомянутыми в дневнике Генрика Ирмой и Анечкой… И эта тайна открывается в моей с этим автором переписке. От меня он узнает подробности того периода, когда Герман Гернер, Ирма и Анечка проживали в СССР, в селе Орловка в Киргизии. На тот момент мной уже были найдены уникальные школьные документы из Орловки за 1943 год, в которых и числились среди учителей школы Ирма Давидовна Гернер и Герман Маркусович Гернер.
— Подождите, но ведь Ирма сама всю жизнь всех уверяла, что Герман погиб на фронте под Ленино, в Белоруссии. Получается, он и саму Анну пережил?
— Удивительно, что в эту «сказку» Ирма заставила поверить и свою дочь Анну. Та в свою очередь во время гастролей в Беларуси попросила отвезти ее на братскую могилу под Ленино и там возложила цветы в память о человеке, который подарил ей вторую жизнь, вторую родину. А по факту — да, отчим Анны Герман прожил долгую жизнь и скончался в Кракове в 1986 году, когда самой Анны Герман уже не было на свете.
— А зачем Ирме нужна была такая легенда?
— Этого мы не узнаем никогда — личная тайна Ирмы. Причины такой тайны непонятны. Как мне удалось узнать от мужа Анны Герман, Ирма и Герман были в сговоре, и то была их совместная идея — провернуть переезд из СССР в Польшу и дальше не знать друг о друге… Они некоторое время переписывались, письма писали друг другу на русском языке, переписку Ирма сохранила. Но всю жизнь рассказывала о Германе как о покойном.
«Слушал ее песни со слезами на глазах»
— Накануне юбилея Анны Герман снова показывали сериал про нее, где не совсем корректно показаны похороны ее братика Фридриха. Ведь по факту Ирма не успела проститься с сыном.
— Да, это случилось в мае 1940 года в Ташкенте. В возрасте двух лет от скарлатины умер младший брат Анны — Фридрих. Ирмы в городе не было. В тот период в Ташкенте была огромная детская смертность — настоящая эпидемия. На кладбище буквально выстраивались очереди — молодые родители привозили в сколоченных гробиках своих детишек. С таким гробиком пришла, как стало известно, на Боткинское кладбище и мать Ирмы, бабушка Анечки и Фридриха. Похоронили его на «немецком квадрате», где хоронили протестантов. От тех захоронений в наши дни практически ничего не осталось. Надо понимать, что поставить долговечное надгробие в те годы было практически невозможно. В сериале об Анне Герман показана душещипательная сцена того, как Ирма хоронит своего сына, — по факту этого не было. В момент похорон Ирма находилась в поезде, возвращалась из Сибири. Узнать о точном месте захоронения брата Анны Герман оказалось возможным только в 2019 году благодаря сохранившимся регистрационным книгам 1940 года, где есть данные о похоронах маленького Фридриха.
— Верно ли понимаю, что прежде были лишь гипотезы, которые в итоге удалось подтвердить?
— Да, именно так. Все открытия, о которых я вам рассказываю, мы сделали вместе с узбекистанским биографом Анны Герман — Ольганой Нафиковой и современницей певицы из немецкого города Хемниц Маргаритой Унру-Цыгановой. Все найденное решили собрать в книге, которая еще не вышла. Вообще, все началось в родном городе Анны Герман Ургенче, в Узбекистане. Именно там 14 февраля 1936 года на свет появилась Анна Герман, но бывала она там только ребенком. Во время гастролей в СССР в 1979 году Анна Герман упросила Госконцерт, чтобы ее отправили в Среднюю Азию с выступлениями. Объясняла это тем, что любит солнце и хочет погреться. Там согласились, и маршрут гастролей Анны Герман пролегал по местам, связанным с ее детством. Она побывала в Ташкенте, где прожила маленькой несколько лет и где потеряла своего родного брата Фридриха, она побывала в Джамбуле — городе своего детства, где училась в школе во втором классе в 1945 году… Побывала во Фрунзе и Самарканде… Но Ургенч на ее гастрольной карте упрямо не появлялся. Будучи в Ташкенте, певица попросила хотя бы на один день разрешить ей съездить туда, где она родилась, но такой возможности Анне не предоставили. Только сейчас мы узнаём, почему Анну Герман не пустили в ее родной город: очень боялись открытия ужасной тайны — тайны, связанной с расстрелом невинно осужденного Евгения Фридриховича Германа, отца великой певицы. Поэтому назвать нашу новую книгу мы решили по аналогии с названием песни «Вернись в Сорренто» — «Вернись в Ургенч», имея в виду, что мы, авторы, осуществили мечту Анны — побывали там, где она родилась, и нашли ту информацию, которая столько лет тщательно скрывалась.
— Не могу не спросить про еще одного важного мужчину в жизни Анны, ее сводного брата Рудольфа, с которым она, однако, так и не встретилась.
— О том, что у нее есть сводный брат, Анна знала и мечтала с ним познакомиться, но не знала, где его искать. Единственным человеком, который мог бы соединить родных людей, был Артур Герман, родной брат отца певицы, но по непонятным причинам Артур, имея контакты и Анны, и Рудольфа, не счел нужным их соединить. Непонятная жестокость, обернувшаяся личной трагедией для обеих сторон, для обоих детей Евгения Германа!
Рудольф Герман — сын Евгения Германа, появившийся на свет 17 сентября 1933 года в Красноармейском районе Донецкой области, за три года до рождения Анны. Евгений Герман на тот момент был официально женат на Альме Цее, но через год после рождения сына Евгений был вынужден бежать с Донбасса, где работал бухгалтером на фабрике-кухне. Там его обвиняли в растрате казенных средств, ему грозил арест. Жену с ребенком он с собой не взял. Через некоторое время он оказался в Средней Азии, где и познакомился с молодой Ирмой. Больше Альма и Рудольф своего Евгения не видели, а вскоре волна репрессий коснулась и их — Альму с родными, с сыном на руках выслали в Казахстан.
— Как сложилась судьба Рудольфа?
— Рудольф Евгеньевич Герман всегда жил в Казахстане, окончил физмат Семипалатинского педагогического института и всю жизнь проработал учителем математики и физики, с музыкой никак не был связан, но о том, что у него есть сестра — знаменитая певица Анна Герман, — узнал только в 1978 году!
— А как это случилось? Как он узнал, что Анна Герман ему не просто однофамилица?
— С нами связалась его дочь Ирина Герман и вот что рассказала. В 1978 году ее бабушка Альма получила вырезку из газеты, статью, где Артур (брат Евгения) описывал встречу с дочерью брата в доме своей младшей сестры Луизы в Целинограде в 1974 году. Получается, что Артур прекрасно знал об их существовании, знал, где они живут (найти точный адрес не составило бы труда), но почему-то не счел нужным рассказать Анне о брате.
В 1985 году Центральное телевидение показало телемост Москва—Варшава, во время которого Ирма, мать Анны Герман, обратилась с просьбой откликнуться брата Анны Рудольфа или хотя бы людей, кто его знает. К Рудольфу, папе Ирины, тогда подходили в школе коллеги, спрашивали, не он ли тот самый Рудольф, которого разыскивают родные певицы. Он в ответ лишь грустно улыбался… А Анны на тот момент уже не было в живых.
До 1978 года, до той вырезки из газеты, семья Ирины даже и представить не могла, что польская певица с фамилией Герман может быть дочерью Евгения Германа, ведь Альма и Рудольф вообще не знали о его судьбе после того, как он их покинул! И Рудольф, будучи очень скромным, сдержанным человеком, когда стало понятно, что Анна его сестра, говорил: «Я простой учитель, а Анна — известная певица, звезда! Ей наверняка не до меня!» Он очень переживал по этому поводу, и, хотя ему очень хотелось встретиться с Анной, дать о себе знать, мысль о том, что его желание могут расценить как корыстную цель, останавливала его, но при этом, как рассказывала Ирина, он был невероятно счастлив, когда видел Анну по телевизору, а когда слушал ее песни, у него наворачивались слезы. «Папа так и ушел с этими мыслями, хотя после телемоста не раз задумывался о том, что надо бы, наверное, подать о себе весть».
— Получается, что род Герман продолжается, не по линии Анны, а по линии ее брата?
— Да, именно так. Сын Анны Збигнев носит фамилию отца — Тухольский. А Ирина, дочь Рудольфа, — Герман. Кстати, она даже написала письмо семье Анны, но не знала, как передать его в Польшу. Пыталась через польскую диаспору, но так и не получилось. То письмо до сих пор у нее хранится. А сам Рудольф Герман ушел из жизни в Павлодаре в тот же год (1986), что и отчим Анны — Герман Гернер. Теперь судьбы брата и сестры встретятся только на страницах нашей книги.
Источник: www.mk.ru
