Профессор Теркулов назвал количество слов, которыми «обогатился» донецкий вариант русского языка за военные годы
Лингвист Теркулов из ДНР рассказал о словах-маркерах Донбасса и новых терминах войны
21 февраля отмечается Международный день родного языка. Для «МК» эта дата стала поводом побеседовать с известным лингвистом, заведующим кафедрой русского языка Донецкого государственного университета, доктором филологических наук Вячеславом Теркуловым. В начале беседы профессор напомнил историю праздника с трагической предысторией, которая очень напоминает события тогда еще на Юго-Востоке Украины.
тестовый баннер под заглавное изображение
Изначально это был день движения за государственный статус бенгальского языка в Бангладеш. В 1952 году полиция Пакистана, куда Бангладеш входил в качестве восточной (!) провинции, открыла огонь по студентам, выступавшим за признание их родного языка. Согласитесь, ситуация очень напоминает нашу: на протяжении десятков лет украинской независимости нам говорили: «Хочешь говорить по-русски – поезжай в Россию». В Донбассе большинство людей пользовалось русским языком, чего греха таить — это территория позднего заселения, где были, конечно, украинские хутора, но куда переселялись в основном русские, пришедшие за «большим рублем» в новый промышленный центр.
— В 2001-м году проходила Всеукраинская перепись населения, в рамках которой жителей региона пытались убедить назвать родным языком украинский, потому что это язык страны, в которой они жили на тот момент. Разве это, мягко говоря, не манипуляция?
— Вообще существуют три определения этноса. Первое, лингвоэтническое, утверждает, что этнос – это язык (вспомните летописи, где «язык» обозначало «народ», или пушкинское «и назовет меня всяк сущий в ней язык»).
Второе определение воплощает либеральную идею толерантности и является этнокультурным: «я принадлежу к тому этносу, к которому сам себя отношу». Наконец, третье, распространенное на Западе, определение гласит: «я отношусь к тому этносу, который образует государство».
В странах СССР, естественно, наиболее распространено первое. Еврейский народ придерживается второго, потому что языков у них масса. Американцы же являются политической нацией, объединенной государством.
Считается, что одно из этих определений является правильным, что не совсем так. Я выдвигаю идею этнического профиля личности, включающего три характеристики: лингвоэтническую, социоэтническую и полиэтническую.
Но, кстати, в западной социолингвистике считается, что родной язык, как и пол*, понятие нетолерантные, поэтому от них фактически отказались.
— Вячеслав Исаевич, о том, что в Донбассе есть слова-маркёры, по которым можно сразу определить в носителе языка представителя данного региона, знают многие на «материке». После присоединения ДНР и ЛНР к России усилилась роль федерального вещания, под давлением которого заповедные словоформы типа «тремпель» и шахтерской «тормозок» могут исчезнуть…
— Они уже исчезают — и не только у нас. Нижний Новгород, Вологда и другие северорусские регионы считаются «окающими». Но в городах там «окающей» речи вы уже не обнаружите.
На эти процессы влияют школьное образование, которое проходит на литературном языке, также именно литературный язык звучит в радио- и телеэфире. Помню, в юности нас призывали учиться языку у дикторов центрального телевидения. В наши дни на центральных каналах строго следят за правильностью речи; правда, многие местные каналы – неоднозначное языковое пространство.
— Какие конкретные слова попали в «Красную книгу»?
— В первую очередь обозначающие уже несуществующие реалии. Например, когда-то мама мне говорила: вывеси белье на мороз, пусть «протряхнет» – в значении «насытится запахом свежести».
Никто не знает также слова «марка» в значении «маршрут», все используют числовые обозначения – первый, десятый.
Отдельные слово сохраняются – «пайта» (вид верхней одежды), названные выше «тремпель» (плечики), тормозок (шахтерский перекус, который горняки берут с собой под землю).
Но даже слово «горячее» в значении «первое блюда» ушло, хотя люди моего возраста помнят, что так называли суп.
— Насколько я знаю, «тремпель» встречается не только в Донецке, но и в Харькове, Сумах и в Белгороде. Я есть ли чисто донецкие слова?
— «Кайбаш» — слово со значением, близким к «рабочая каптерка», но из обихода горняков. Сейчас мы заканчиваем работу над «Словарем донецкой речи», проводя широкое анкетирование населения. Так, мы выяснили, что слово «ампулка» в значении «стержень» часть людей не знают вовсе, а среди жителей Дзержинска, Мариуполя и Артемовска кто-то считает, что это любой стержень ручки, а часть полагает, что слово соответствует смыслу «особенный стержень с расширением, заполняемым чернилами».
Оба приведенных мною примера – локализмы. Но есть, как вы заметили, слова-регионализмы, распространенные в нескольких регионах. Кстати, наш «тормозок» в Кемерово называют «ссобойка», а в Беларуси – «забутовка».
— Какими словами донецкий вариант русского языка (региолект) «обогатился» с 2014 года?
— Прежде всего, связанными с вооруженным конфликтом: «прилеты», «минуса», «бахи» (взрывы), «всполохи» (яркие вспышки от взрывов).
В созданный нами совместно с Южным научным центром РАН «Словарь гражданской войны 2014-2022 годов» вошли новые аббревиатуры, скажем, «ВПЛ» — «временное перемещенное лицо» (украинский эвфемизм, обозначающий беженца, — И.В.).
А также слова, существующие в литературном языке, но получившие новое значение, например, «выкуривать» — «выбивать неприятеля из населенного пункта». Появились словоформы «вышиватник», «ВСУшник», «гастролеры» в значении «приезжие военные», «гахать» — то же, что и «бахать», наносить удары.
Появились словосочетания «мовный фюрер», «вышиванка головного мозга», «майдан головного мозга», также вошли в оборот сочетания «Горловская Мадонна», «Дебальцевский фронт», «гостинцы» (снаряды).
— Откуда вы и ваши единомышленники брали материал для словаря?
— Ходили по поселкам, записывали живую речь, мониторили соцсети – «переклички» и прочее. Важно то, что впервые делается не словарь военной терминологии, а словарь лексики военного конфликта, обнаруживаемой на уровне жертвы, мирного жителя охваченной боевыми действиями территории, политиков и т.д.
— Общее количество, условно говоря, «новых слов», зародившихся в ЛДНР, – это десятки или сотни?
— Словник собран полностью, выверенная часть остановилась на букве «З» — и это уже примерно 350 слов.
— Давайте попытаемся экстраполировать данную цифру на весь алфавит!
— Некоторые буквы будут представлены «бедно», но полторы тысячи слов и словоформ в итоге наберется. Но не будем забывать, что это не исключительно «совсем новые» слова. Многие ополченцы были бывшими геймерами. И вот теперь «арта» означает «артиллеристский обстрел», поскольку в «Танках» «артоводом» называли игрока, играющего за артиллерию.
Термин «вундервафля» (от нацистского «Вундерваффе /Wunderwaffe», «чудо-оружие») использовали приверженцы RPG-игр (то есть горстка носителей русского языка, — И.В.). Однако теперь он значит «супероружие» с ироничным оттенком применительно к реальной боевой технике и известен тысячам людей.
*Международное движение ЛГБТ признано в РФ экстремистским и запрещено
Источник: www.mk.ru
