Мария Аронова сравнила зрителей Мурманска со зрителями других городов
Мария Аронова отыграла в Мурманске свой коронный спектакль «Мадемуазель Нитуш», открывший гастроли популярного столичного театра в Заполярье. На поклонах, казалось, актрису не было видно за цветами. А ведь для неё это был 568-й спектакль. Легко ли больше 500 раз выйти на сцену и играть роль, знакомку не до слова, буквы — до звука? Секрет актриса открыла «МК» после второго показа.
Аронова в гримерке после спектакля. Раскраснелась, и нет ощущения, что в этот вечер она прошла серьёзную дистанцию в три акта — почти в четыре часа. Напротив, она заряжается от «Нитуш» как от мощной батарейки. Старинная французская комедия, по жанру оперетта, к этому располагает — в ней много юмора, музыки и пространства для импровизации — а это как раз для неё. Аронова (и это отлично знают в Вахтанговском и других театральных компаниях) — мастер импровизации.
То есть, если что-то на спектакле пойдёт не так, настоятельница пансиона «Небесные ласточки» для благородных девиц, которую и играет актриса, она выйдет из любого положения, поможет молодым артистам, занятым в спектакле. Сейчас воспитанниц пансиона и гвардейцев играют студенты третьего курса «Щуки», их мастер — Владимир Иванов — в 2004 году поставил «Мадемуазель Нитуш» в Вахтанговском театре для своей невероятно одарённой выпускницы Маши Ароновой. А теперь его новые ученики играют с ней в легендарном спектакле.
— Без зазрение совести могу сказать, что за 22 года это — лучшие ивановцы, — говорит Аронова. — Они выросли на этом спектакле, и мне жаль, что играют «Нитуш» последний сезон. На следующий у них — четвёртый курс, дипломный спектакль… Я восхищаюсь их работой: как они живут на сцене, ни на секунду не выключаются из действия. Не было ни одного спектакля, чтобы в антракте мы с девочками (они — воспитанницы) не поговорили о спектакле, не разобрали их работу. И мальчишки то же самое — после спектакля не убегают, остаются все обсудить.
— Маша, профессионализм превыше всего, но выходить на сцену в 568-й раз, когда ты играешь без второго состава — это как физически, психологически?
— Я так отвечу: играть надо как меня учили мои педагоги в Щукинском институте и мой главный учитель — Владимир Владимирович Иванов. То есть как первый раз, а не в в 568-й или 600-й — он не за горами. Это первое — найти в нем что-то такое, что поможет играть. А второе — в спектакле каждый раз — новые люди, они меняются: те же студенты на ролях гвардейцев и ласточек пансиона. Это как лоскутное одеяло — кусочки меняются, а полотно остаётся. И мне режиссером дано право мягко корректировать спектакль внутри. Первой Денизой в «Нитуш» была Нонна Гришаева, а несколько лет назад ее стала играть Полина Рафеева, хотя она была студенткой. Полина — это такое чудо. А Юра Цокуров в роли Флоридора — весёлый ураган.
Конечно, спектакль вышел 22 года назад, и мы неизбежно будем сравнивать новобранцев в «Нитуш» с первыми исполнителями — Витей Добронравова и Сашей Олешко, с Нонной и покойным, царствие ему небесное, Алешей Завьяловым — лучшим Шамплатро. От сравнения никуда не деться. А то, что Вовочка Симонов, мой прекрасный партнер — брат-близнец ушёл из жизни? Как с этим быть? И мы придумали, что теперь полковник — младший брат. Не могу не сказать про Лиду Вележеву в роли Карины и Толечку Меньщикова. И когда спектакль находит новых девчонок, ребят — это для него свежая кровь.
А то, что рядом с нами по прежнему Иванов — просто счастье. Происходит отрыв от училища, и соломки, что нам педагоги подкидывали в училище, уже не будет. Так вот, Иванов остаётся для нас той единственной соломой. И важно сказать ещё про двух важных «солдат» нашего театра: это хормейстер Ия Мустафина и хореограф Вика Куль. Когда мы приезжаем куда-нибудь на гастроли, они всегда с нами. Вот в Мурманске сцена оказалась маловата для «Нитуш», так они с первой репетиции начали мгновенно все переделывать: Ия слушает, как звук летит из оркестровой ямы, а Вика стала в танце менять мизансцену.
— Ты много ездишь по стране и имеешь возможность сравнить публику, разные театры. Как принимает мурманская публика и как — местная драма?
— Мурманчане — бесконечно благодарные зрители, и больше всего поражает, как они фантастически открыты. Я вышла на сцену и поняла, что в зале — дети. И ещё здесь потрясающие закулисные люди.
— Разве бывают другие? Цеховики в театрах для меня — святые люди.
— Я разных встречала: бывают равнодушные, а бывают заносчивые. А здесь в театре каждый старается помочь, сделать все, чтобы было комфортно. И невозможно отличить местных работников от наших, вахтанговских.
Источник: www.mk.ru
